Я не помогаю ей вести беседу. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. Хотя бы до тех пор, пока мы не найдем Беллу.

***

Квартира на Лесной находится в сталинском доме с толстыми стенами, высокими потолками и запахом нафталина в подъезде. Лифта нет. Мы поднимаемся на пятый этаж и обнаруживаем современную дверь с навороченными замками.

– Ты справишься? – с сомнением спрашивает Милена, разглядывая замки.

– Без проблем! Выбью дверь с первого захода, – шучу я, на самом деле прикидывая, что делать с дверью.

– Не надо. Здесь живут люди.

– Здесь никто не живет, ­– я принюхиваюсь. – Пыль, запустение, запах чужой печали. Очень сильно фонит болью. И больше ничего.

Так, ладно, придется применить тяжелую артиллерию. После такого всегда хочется настоящей крови. Ничего, справлюсь. Прикладываю руки поочередно ко всем трем замкам. Пальцы четко чувствуют, как начинают поворачиваться шестеренки. Тяжеловато. Но дело идет.

Наконец, раздаются щелчки – дверь открыта.

Квартира встречает нас пустотой. В ней нет мебели, но дело не в этом. Пустота другая. Здесь не чувствуется жизнь. Словно люди никогда в этой квартире не жили.

– Как в морге, – тихо произносит Милена, проходя внутрь. – Или в заброшенном доме, где никто не был годами.

– Ты тоже это чувствуешь? Не годами. Десятилетиями, не меньше.

Мы обходим комнаты. Без всякой надежды на то, что найдется хоть какая-то зацепка. И только в дальней комнате, похожей на кабинет, стоит стол, затянутый зеленым сукном, а на нем лежит старая фотография.

Милена берет ее в руки, и я вижу, как меняется ее лицо.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Я уже видела это место, – она показывает мне фото. Старинная усадьба, деревянная, с резными наличниками, окруженная березками. – Это… это родовое гнездо Беллы. Она показывала мне фотографии. Его отняли у ее предков после революции. Но не просто отняли. Снесли.

– Снесли?

– Принудительно. Для застройки современными домами. Вроде, сначала заселили простыми людьми. А потом и вовсе снесли. Ее семья не смогла его отстоять. Они переехали в город, потеряли связь с корнями… И Белла с тех пор искала себе дом. Везде. Все ее квартиры, все ее переезды – это была попытка найти то самое место. Безопасное. Свое.

– И Морозов предложил ей квартиру. Которая, возможно, была построена на месте ее дома.

– Не исключено. Здесь когда-то ведь не было этих зданий. И это был пригород. Белла могла знать, где находилась усадьба, поэтому и выбрала этот район.

Мы забираем фотографию и выходим из квартиры, так ничего толком не выяснив. Пустота. Только запах чужой печали и фотография на столе. Новой информации нет, только добавились детали к уже известной.