На коже остался тёмный след. Только не красный, а какой-то чёрный. Растёр пальцами. Жидкость была густая, но не липла к рукам, как обычная кровь. Да и на ощупь холодная, и пахла вовсе не железом.
— Это что? — спросил Рун.
Глава 3
Мои пальцы сорвались с двери. Я вдруг понял, что ноги меня больше не держат, они не подогнулись, а просто отключились, будто кто-то резко выдернул землю из-под стоп. Хотелось вдохнуть, но распухший язык застрял в горле, перекрыв воздух так плотно, что не получалось издать даже хрип.
Рун успел подхватить меня до того, как я рухнул. Одной рукой он перехватил меня подмышку, другой удержал за шею. Я всем весом навалился на его руку, где-то треснула ткань куртки.
Из носа на его ладонь закапало что-то черное. Рун глянул на свои пальцы, но даже не поморщился и не попытался отстраниться.
Я хотел сказать, что со мной все в порядке. Вместо слов наружу вырвался только какой-то мокрый булькающий звук. Язык казался огромным и чужим.
Рун поднес испачканную руку к лицу и коротко принюхался. Точно так же он обычно проверял отравленные туши животных, я видел эту привычку много раз. Затем он растер эту черноту между пальцами и перевел взгляд на меня.
— Отойдите, — бросил он кому-то позади.
Я не понял, кто там был, Дейр или Харек. Послышались удаляющиеся шаги. Все вокруг начало расплываться, сначала понемногу, а потом все быстрее. Лицо Руна потеряло четкость, глаза стали просто темными пятнами.
Потом меня поволокли. Ноги цеплялись за землю. Кто-то распахнул дверь сильным толчком плеча, заскрипели старые петли. Я почувствовал запах своего дома. Меня уложили на спину, чьи-то руки придерживали голову. Затылок коснулся подушки.
— Позови Марту, скомандовал Рун.
Сам он остался стоять надо мной, его темный силуэт виднелся на фоне светлой двери, хотя края уже двоились. Он прижал пальцы к моей шее.
Затем накатила темнота. Она не обрушилась сразу, а наползала постепенно, как тухнут угли в костре, от краев к центру. Последнее, что удалось разобрать, это тихий голос Руна, просящий кого-то прикрыть дверь.
* * *
Слышался частый мелкий стук по крыше. Наверное, начался дождь.
Я лежал на спине, и меня колотила дрожь. Это был не холод, тело дергалось само по себе, какими-то внутренними рывками, которые я не мог остановить. Простыня под спиной намокла от пота. Во рту стояла сильная горечь, как от собелии.
Зерно внутри больше не билось ровно. Оно проворачивалось с огромным трудом, словно тяжелый камень, который толкают в обратную сторону. Я хотел взять это под контроль, но ничего не выходило. С каждым таким оборотом от живота к горлу поднималась жуткая тошнота.