Она не закончила мысль. Я так и не понял, что она хотела сказать. Дурак? Упертый? Или что я слишком похож на мать?

* * *

На улице стучали капли, а из щелей ощутимо тянуло холодом. Мое зерно больше не дергалось и не сбивалось с ритма. Оно билось очень ровно, пульсация шла за пульсацией, без всяких заминок или остановок.

Я открыл глаза. Надо мной был привычный потолок, только вот как-то темно. Обычно по утрам сквозь щели пробивалось солнце, а теперь комнату заливал тусклый серый свет.

Во рту пересохло так, что больно было глотать. Я попробовал сжать кисть в кулак, и пальцы послушались немного неохотно, с опозданием. Зато локти согнулись нормально. Поднес правую руку поближе к лицу и удивился, от того, какой бледной стала кожа. Ещё пальцы и похудели. Они явно стали длиннее, чем раньше. На руках не было ни привычной въевшейся грязи, ни царапин. Видимо, пока я валялся, меня регулярно обтирали.

Я огляделся по сторонам, но в комнате никого не оказалось. Возле двери кто-то поставил табуретку с кружкой и накрытой миской. Тут же на полу лежал мой мешок, причем сложен он был слишком ровно, я бы так возиться не стал.

Попробовал сесть. Слегка повело в сторону, хотя это была скорее сильная слабость, чем настоящее головокружение. Я подождал, пока отпустит, и спустил ноги с кровати.

Стоило коснуться холодных досок, как я замер и уставился вниз. Мои собственные ноги тоже вытянулись. Штаны, которые раньше сидели нормально, теперь стали коротковаты, открывая лодыжки. Я пощупал ткань на бедрах, она натянулась так, что, казалось, вот-вот порвется на коленях.

Поднялся и меня тут же шатнуло, пришлось опереться о стену. Рука легла как-то непривычно высоко. Рубашка тоже оказалась мала, рукава задрались, показывая побледневшую кожу с синими венами. Меня точно переодели. Тело было чистым и едва заметно пахло какими-то отварами.

Я попытался шагнуть. Ноги слушались плохо. Пришлось заставлять себя переставлять ступни, потому что мышцы не слушались. Так я добрался до окна с заколоченными досками.

Глянул в просвет, а там моросит противный частый дождик. Мокрые крыши поблескивали, площадь превратилась в сплошные лужи. Дорога в сторону руин вообще стала болотом из грязи. Неужели начался сезон дождей? По срокам он должен был прийти только после… Что⁈ Как⁈

Пришлось опереться на раму руками, иначе я бы просто упал. Полгода… Выходит, я провалялся в отключке целых шесть месяцев? Внутри похолодело, причем это был не тот страх, что от яда или дикого зверя. Будто из-под ног выбили не землю, а время.

Я осел на корточки прямо под окном, колени заметно тряслись. Капли били по крыше, напоминая о тех временах, когда я впервые начал бродить по руинам по ночам.