— Ворота закрыты на несколько дней, — наконец процедил старейшина. — Сидим тихо. Пусть раненые пока лечатся, а потом мы всё решим.

Ксур лишь пренебрежительно хмыкнул, но развивать ссору не стал. Охотники недовольно забубнили, постепенно расходясь по своим делам. Это вариант никого не устраивал, зато давал всем хоть какую-то отсрочку.

Марта нарисовалась на площади буквально через десяток пульсаций. На плече болталась знакомая сумка, из которой торчали чистые тряпки, плотный свёрток с иглами и закупоренная глиняная бутыль. Лицо у женщины было максимально сосредоточенным. Ни единого следа того, что когда-то происходило между нами. Она пришла делать свою работу.

Первым на очереди оказался Дейр. Его кое-как уложили на деревянную скамью прямо у дома кузнеца, и Марта тут же опустилась рядом на колени. Бесцеремонно стянув окровавленную штанину, она обнажила рану. Три глубокие борозды перепахали бедро, вывернув розовое мясо наружу. Кровь из них уже не хлестала ручьём.

Марта, недолго думая, щедро плеснула туда из своей бутыли. Дейр заорал так, что заложило уши. Вонючая, едкая жидкость яростно запенилась на разорванной плоти, но Марта даже ухом не повела. Достав иглу и нить, она принялась шить.

Действовала она быстро и ровно. Стежок, тугой узел, снова стежок. Дейр только жутко скрипел зубами от боли, пока Савр изо всех сил наваливался на его плечи, не давая дёргаться. Закончив, Марта наложила плотную повязку, затянула её и тут же перешла к следующему.

Занялась Руном. У командира была длинная, уродливая рана, тянущаяся по предплечью прямо от локтя до самого запястья. Марта наскоро всё промыла и стянула края. Рун терпел молча, замерев каменным изваянием. Только один раз у него судорожно дёрнулась скула, когда игла с хрустом пробила место рядом с большим пальцем.

Дальше был Харек со своей разодранной голенью. Те же три борозды, из которых средняя уходила гораздо глубже остальных. Стоило Марте плеснуть туда своей едкой дрянью, как охотник выдал длиннейшую, витиеватую очередь грязных ругательств. Она хладнокровно зашила и перемотала ногу. Харек сочно сплюнул в пыль:

— А красиво нас эта тварь разделала, да?

Потом подошла очередь Савра. Диагональный разрез через всю спину промыли, грубо стянули суровыми нитками и туго замотали.

И вот она повернулась ко мне.

— Садись, давай, — коротко бросила она абсолютно ровным голосом. Никаких тебе дрожащих от волнения рук или подозрительно мокрых глаз.

Я посмотрел на неё снизу вверх.

— Обойдусь.

Марта так и замерла на месте, сжимая в одной руке окровавленную иглу, а в другой — моток ниток.