— Где они? — произнёс я ещё раз, тише и злее. — Сначала скажи.
— Сначала пообещаешь, — качнул он головой.
— Не торгуйся со мной, Сарн.
— А чем мне ещё торговать? — Голос у него дрогнул от злости на самого себя. — Кулаков нет. Стадии нет. Друзей нет, последний ушёл в коридор и плюнул мне вслед. У меня осталось одно — то, что я знаю. И я не отдам это даром.
Сарн смотрел на меня, и в разбитом лице у него мешалось всё разом — злость, унижение, расчёт. Тот же холодный расчёт, что я видел у Эрхарда, только у этого был загнанный в угол и оттого голый, без прикрас.
Он отлепил руку от стены и полез здоровой кистью за пазуху. Движение вышло неловкое, тряпьё на пальцах цеплялось за ткань. Я следил молча, но у меня уже собиралось холодное предчувствие.
Сарн вытащил книгу и протянул мне.
Узнал я её прежде, чем понял, что узнаю. Тёмный переплёт, залом на верхнем углу, потёртая кромка, которую я ощупывал столько раз, что помнил пальцами. «Трактат для возвышающего стадии Ростка». Тот самый. Украденный из моего мешка, когда вся наша четвёрка ушла в Загоны.
Все эти месяцы я перебирал лица в комнате и искал, у кого дрогнет глаз. Возвращался мыслью и к Сарну. Худшее из того, что я передумал за эти месяцы, сбылось.
Внутри у меня всё опустело.
— Помоги мне, — повторил Сарн, держа трактат на раскрытой ладони, так, чтобы я видел.
Молчал.
— Или я расскажу. — Он не повышал голоса. — Я через всё прошёл, когда копался у тебя в мешке. До самого дна. Либо ты поможешь мне, либо я всё расскажу и твой мешок проверят.
Глава 11
Я не дёрнулся и не оскалился, хотя очень хотелось. Лицо держал пустым, а голова между тем считала. Не книгу, а то, что за ней.
Он видел не только трактат. Когда копался у меня в мешке, перед ним лежали настойки Эира. Знает ли он что про эти сектантские настойки и что они готовят из человека первоклассную пилюлю? Не знаю, а если да? Могу ли я так рисковать…
Жетон с крылом городской стражи. Мысли словно молнии скакали в голове. Вирг был не только членом Тихой Жатвы, но ещё и стражником и его пропажу заметили и те, и другие. Что будет, когда его вещь обнаружат у меня?
Даже если я смогу отбрехаться от трактата, но вот эти две вещи играли против меня. А теперь в мешке было хуже. Последняя сектантская пилюля на самом дне. Железное кольцо с трещиной по ободу. Тёмная пластина с дугой и тремя зарубками. Тряпка с серпом Тихой Жатвы. Вещи, что связывали меня не просто с тайной, а с сектой и с пропавшим стражником, которого я убил, не зная тогда, кто он на самом деле.
Если Сарн добьётся, чтобы мой мешок развязали при чужих, мне конец. Не просто «будут вопросы», а именно конец. Школа, стража, секта — кто-нибудь да сожрёт.