Значит, не победить, а создать возможность хотя бы на одну пульсацию. «Не можешь убить зверя — заставь его поставить лапу не туда», — сказал бы Харек. «Бей туда, где стыдно защищаться», — произнёс бы Карн.

Я слегка повёл плечом, словно прикидывал, как удобнее отпустить копьё. Древко в моей руке чуть наклонилось вниз, к земле. Нож под ребром остался на месте. Тот, что стоял за плечом, не ослабил хватку, но и не нажал.

Он видел перед собой Зерно, отравленного подростка, копьё, которое сейчас послушно опустится. Меня он не считал опасностью, что было мне на руку. Древко прошло мимо колена. Ещё чуть-чуть, и оно коснётся земли. Выдохнул — медленно, чтобы он услышал, что я смирился и сдался.

И в этот момент я просел, но не вниз, так бы лезвие пошло бы за мной, мимо ребра и прямо в почку. Я просел вниз и вбок одновременно, ломая угол. Получился неполноценный рваный шаг. Грязный срыв линии, какой делают, когда ноги уже не держат, но падать нельзя.

Лезвие проехало по коже сбоку, наискось, обжигая огнём от ребра к пояснице. Древко копья, которое я тянул вниз, перехватил в самой нижней трети, у тупого конца. Всадил им назад, в того, кто стоял за плечом. Туда, куда даже сильный человек не ждёт удара, если держит нож у чужих рёбер. В сгиб между бедром и низом живота. У зверя там тонкая шкура. У человека, пусть и на стадии Узла, там не плотнее.

Тупой конец вошёл криво. Просто короткий тяжёлый тычок. Мяса я не пробил, да и сухожилия не порвал. Но Узел на пол пульсации ушёл вес назад. Нога его сорвалась с устойчивой стойки. Дыхание сбилось.

Попробовал крикнуть. Из горла вышел сдавленный звук. Тогда я вжал всё оставшуюся силу в горло. Глиф непробиваемости тихо вспыхнул, что-то во рту сдвинулось на мгновение.

Вмятина на Зерне дёрнулась так, что в глазах потемнело. Кольца на лбу тяжело повернулись. Дуга в груди натянулась, как сухая жила перед обрывом.

Я заорал. Рваный, грязный, обдирающий горло звук, какой выходит у зверя, когда ему ломают ребро. Что-то тут же разбилось в дальней части лагеря, за повозками, там, где я никого не видел. Потом ещё одна склянка. И ещё. Воздух коротко резануло новым запахом, чем-то очень сладким.

Я тут же потянул непробиваемость выше. Из горла в шею, в челюсть и к виску. Не потому, что знал, куда он ударит. Просто представил себя на его месте и его локоть пошёл именно туда. Непробиваемость успела подняться, но криво.

Удар всё равно снёс меня. Вышло не в полную силу, потому что вес у него уже стоял косо, но этого мне хватило. Я ткнулся плечом в окованный обод, ударился боком о ступицу и сполз на землю.