Он развернулся и пошёл к костру. На полпути остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— В караване есть место тем, кто занят делом. Сегодня твоё дело заметили.

И ушёл. Дрок, проходивший мимо, коротко ударил меня тяжёлой ладонью по плечу, так, что у меня в раненом боку отозвалось до колена.

— Молодец, — выдал он.

Костёр снова прогорел до низкого ровного жара. Раненые сели ближе к огню. Гары, привязанные к бортам, перестали прясть ушами и заснули стоя. Печати на средних повозках лежали ровно.

Сидел спиной к колесу, держа копьё на коленях, и смотрел на огонь. В голове было пусто и медленно. Бок горел, но не страшно. В горле всё ещё стоял горький след Железного Сна, и от него я отделывался редкими маленькими глотками воды.

Арт подошёл и сел напротив меня, у того же колеса. Он молчал какое-то время. Потом, не поднимая глаз, выдал:

— Куда везём, ты не спрашиваешь.

— Не моё.

— Хорошо, что не твоё.

Помолчали. Он подобрал на земле сухую щепку, повертел в пальцах и бросил обратно.

— Сколько нам ещё ехать? — спросил я негромко.

Арт коротко глянул на Дрока, который сидел у первой повозки и при свете углей резал что-то ножом. Дрок не повернул головы, но я понял, что он услышал. Он не остановил Арта.

— В Вес, ещё дня три, — ответил Арт.

— Вес?

— Весовые Леса, если по-писарски. Те, кто там не был, говорят «Весовые». Кто бывал — Вес.

— Почему? — поднял я бровь

— Потому что там живут те, у кого он есть.

Повторил про себя слова: «у кого есть вес».

— Лес, а внутри много поселений, там живут охотники и людей у них побольше, чем в любой нашей дружине. И таких поселений сотни. — Добавил Арт.

— Сильные? — решил я узнать.

— Не знаю, ты мне скажи. Если все кто там живём минимум стадии Сердцевины, а ещё и Ядер много. Это сильные?

Я открыл рот. Только что перед глазами показался ещё один горизонт. Место, где все стадии Сердцевины? В школах считается, что она великая, если есть один на такой стадии возвышения. А Ядро выходит это следующая стадия? Что же там за монстры… Воронье Крыло с его Ростками, Узлами уже не казался чем-то непостижимым.

— Город как-то пытался с ними воевать, — хмыкнул Арт.

— И? — я проглотил.

— Город стал меньше, — пожал плечами парень. — Те руины, что теперь есть у Вороньего Крыла и где охотятся дружины… возникли как раз после той войны.

Я не знал, что и сказать. Наши руины это после войны с Вороньем Крылом, а их после стычки с Весом? А если что-то ещё там дальше, я посмотрел на горизонт. Есть ли предел у пути неба?

— А что за Ядром? — решил я спросить.

Арт помолчал.

— Вот станешь сильным, — сказал он наконец. — Тогда и узнаешь, а сейчас не забивай себе голову Зерно.