Наконец все, что возможно, было сделано. Сев на приготовленное место, я открыл горлышко бутыли и одним движением выпустил ее содержимое в воздух. Энергетическая сфера, излучающая зеленоватое свечение, послушно застыла на месте.

Впереди остался последний шаг — шаг в бездну. Неудивительно, что в решающую минуту накатили сомнения — нужно ли это мне? Какая-то частичка старой личности упорно желала верить, что возвращение к прежней жизни на самом деле не так и плохо.

«Да, не будешь хватать звезд с неба, — словно шептал голос из глубины сознания. — Зато будешь просто жить».

Внимая этим мыслям, я перевел взгляд на витающую сферу. Зеленый свет теперь казался ядовитым.

«Девушку себе найдешь. Дети, все дела, — не унимался голос в голове. — Может в этом и есть счастье?»

И в этом был свой смысл. Не раз в жизни я переживал кризис, после которого приходили нормальные времена. Может, и сейчас…

— НЕТ! — резко произнес я.

Одно слово разогнало мысли, словно рой надоедливых мошек.

— Плевать, сдохну так сдохну, — прорычал я. — Зато это будет МОЙ выбор.

Больше не давая себе ни секунды, я одним движением схватил энергетическую сферу и сжал кулак. Тут же пришло ощущение, будто кисть заморозило. Раскрыв от неожиданности пальцы, я увидел лишь остатки светящейся субстанции. Да и те тут же впитались в кожу.

«Вот и все, — подумал я. — Теперь держись, Максим».

Сердце застучало, как бешеное, а в кровь ударил адреналин. Я привалился к стене, прислушиваясь к себе и ожидая худшего.

Ледяной холод начал от кисти подниматься вверх по руке. Он достиг груди, откуда начал уже растекаться по всему телу.

Ощущая, как теряется чувствительность, я мог лишь судорожно дышать. Что мне нужно было делать? Как-то бороться с этим, пытаться разогреться? Или может быть наоборот, погрузиться в ощущения? Я не имел никакой информации, мне оставалось лишь наблюдать.

Ледяной холод заполнил все тело, в последнюю очередь достигнув головы. Я не ощущал даже свое лицо.

«Может, мне…» — родилась в голове мысль, но обдумать я ее не успел.

Боль пришла неожиданно. В один миг все мое тело превратилось в один сгусток боли, захлестнув разум настоящей волной агонии.

Меня скрутило судорогой. Повалившись на пол, я закричал от нахлынувших страданий. Вернее, думал, что закричал. Краем сознания я лишь услышал тихий придушенный хрип.

В следующий момент мне уже стало не до звуков. Казалось, сильнее испытывать боль невозможно, но с каждым мгновением она лишь нарастала. Может быть, я хныкал, а может, и ревел. У перегруженного мучением мозга уже не хватало сил следить за этим.