— Думаю, ты достоин узнать мое имя. Меня зовут Яхдорат. — Вклинился глава в мою паузу, произнеся свое имя. А его голос пророкотал, отзываясь в самом пространстве и пронзая душу. И я знал что он уже все знает. Знает что я скажу далее. Или догадывается, что для такого сильного, и что самое главное, умного существа, не слишком то различается.

— Но, думаю, вы и сами понимаете почему я не спешил навестить свою школу. — Произнес я, глядя в пылающие золотом глаза Яхдората. Его лицо выражало то ли понимание, то ли насмешку, то ли долю сожалению. Читать эмоции подобных существ было невозможно. Но, кажется, он ждал пока я выскажу все до конца.

— Концепт нашей школы пожирание. А оно всегда подразумевает смерть одних ради возвышения других. Наша школа способна давать наследие, что ставит смертных даже выше младших богов, хотя это выходит за все рамки разумного и правила системы. Так может вы, как глава яростного света, можете нарушать и другие правила, распоряжаясь учениками как вам вздумается? Ведь капля может давать и отбирать божественную силу по своему желанию, может помогать развиваться, или, наоборот, ударить в критический момент возвышения, чтобы ученик никогда не достиг пятой ступени. Ведь на ней он уже будет способен попытаться избавиться от наследия, что превратилось в оковы. Да и из учеников, что пришли сюда десятками, никто не вернулся. — Я не торопился, перечислив основные моменты. И ожидая всего что угодно. Давления, ярости, молниеносного прекращения общения. Но нет. чернобородый мужчина продолжал сидеть на золотом троне, воплощая собой квинтэссенцию могущества. Такого, что не станет истерить из-за муравья, что вздумал кричать на него.

— Ты прав во всем. — Спокойно произнес глава, и вот тут уже я и почувствовал давление. Каждое слово вминало в пол, не неся цели уничтожить, просто давая понять кто тут главный.

— Моя школа никогда не шла праведным путем. Никогда не накидывала на себя облик добродетелей. Да и это было бы глупо, учитывая в какую эпоху мы живем! Мои ученики пожирают свет, пожирают всех врагов на своем пути, испепеляя их и становясь сильнее! А я нашел способы как даровать им еще большее могущество, не нарушив правила. Слабые от моего дара погибают, а сильные возвышаются. И потому мы велики! — Слова были тихими, но они отдавались ревом в самой реальности. Это были даже не колебания концептов, света или пространства. Это был рев самого мироздания, что здесь подчинялось главе.

— И при посещении моей школы слабые ученики могут погибнуть! — Добавил он, шевельнув пальцем. Тот же небо из света разверзлось воронкой, в которой стали мелькать образы. Размеры тут я все так же не мог оценить, а потому экран, если можно было так назвать это нечто, мог иметь и километры в ширину. Или его могло вообще не существовать. Ведь образы я видел как поток пси-силы, невероятным образом превращающий небо в сплошные экраны. Стоило сосредоточиться на одной картине и она разворачивалась, давая увидеть различные сцены.