Но тут в душе вновь всплыла жаба, говоря что я идиот. И что отказываться от такого приобретения было бы очень и очень глупо. И вообще я дурак потому что не догадался пленить бесалиска в последний момент. Такой раб вообще был бы карманным роялем.

— Я состояла в прайде. И возможно, если они узнают о моем положении, то смогут выкупить меня у вас за хорошую цену. — Продолжила рабыня. И я заинтересовался.

— Или попытаются убить. — Ответил я вслух, потому что такая возможность тоже была.

— Нет. Они заплатят. — Спешно добавила рабыня.

— И сколько же. — Жаба заинтересованно заурчала. Очки заслуг никогда лишними не будут. Да и тем более, каджитка сейчас не поднимает мой боевой потенциал, а следственно и шансы на выживание. А вот любой новый навык это может сделать. Иных же причин оставлять ее у себя, я не видел. Это не эльфийка. И даже не архонтка. Которые могли бы вызвать у меня интерес. Кхе. Я уже размышляю о том что делал бы с рабыней будь она из человекоподобных рас? Как низко я успел пасть? Хотя если гипотетическая рабыня сама бы была не слишком против… Стоп. Об этом я поразмышляю позже.

— Точно не могу сказать. Но думаю что эквивалент пяти сотням очков. — Замялась рабыня.

Пять сотен. Смешная сумма за жизнь такого игрока. Ведь каджитка хоть и не была элитой, но и к нубам ее никак причислить нельзя было. Но опять же, что мне может дать такой раб и что мне может дать пять сотен очков? Сложный вопрос, о котором я подумаю позже.

— Я подумаю об этом. — Ответил я Фартах, ожидающей моего ответа и нервно дергающей кончиком хвоста. Хм… Раньше я на него и не обращал внимания.

— И еще, если позволите. — Она совсем замялась.

— Говори. — Подбодрил я ее.

— Здесь, зачастую существует практика что хозяева обещают свободу рабам за верную службу. Пятьдесят лет, или сто. Есть ли у меня шанс на это? — Голос рабыни стал еще тише, а я задумался. С одной стороны это очень нагло. С другой же, а что мне стоит пообещать это? И даже не соврать. Потому что хоть сто лет, хоть даже пятьдесят для меня перспективы невероятно далекие. Мне бы в текущем месяце выжить. И даже если я продержусь такой срок, потеря одного раба к тому моменту не станет для меня уже сильной растратой.

— И что мне с этого будет? — Жаба внутри удовлетворительно крякнула, ведь везде надо искать свою выгоду.

— Если вы поклянетесь отпустить меня, то я не буду пытаться извращать ваши приказы и готова буду делать что угодно. Включая добровольно делить с вами постель, если захотите. — Выдавила каджитка, а я замер. Делить постель? В голове само собой прозвучало — Ересь ксенофилии! Сжечь!