Добивание продлилось до самого вечера, пока система не озвучила заветные слова:
“Победа. Ваш уровень повышен. Четыре подразделения повысили свой статус”.
“Те-Увей, можешь меня вырубать”. - скомандовал я.
Все. До конца довел и можно обратно во тьму.
Глава 16 Укус вдохновения
— Когда он очнется? — спросил некто.
— Или сейчас, или потом, или не очнется. — ответил ему хриплый низкий голос.
— Да ты философ, Малвоу. Но лучше бы ему очнуться. Хотя бы ненадолго. Если он откинется здесь… Могут возникнуть недопонимания с гробами. Так что пусть очнется.
А кто он? Кто должен очнуться? Это в смысле я? А кто я? Что я? Память пуста. Или не пуста, но затянута туманом.
— Предлагаю гальвинировать.
Гальви… Кажется, так назывались старые эксперименты по "оживлению" мертвых с помощью электрического тока. Анатомические театры с пляшущими на потеху публики покойниками. Я это помню? Я это видел? Нет. Фотографии, статьи, Википедия. Что такое Википедия?
— Он не гомункул, Малвоу. Не химера. Гальванизация живых людей разве их не убивает?
— Не сразу. — хитро ответил Малвоу. — Может, успеем его справадить. Ты ведь этого хочешь? Чтобы нас не заподозрили в убийстве стратега.
Стратег… Это я? Кажется, да.
— Всегда дивился, как столь одаренный человек может быть одновременно настолько законченным кретином во всём остальном.
— Это ты… на меня намекаешь? — с обидой ответил Малвоу.
— Что ты, друг. Что ты. — уверил первый голос. — Я о чертовых гробах. Об их магосе, что притащил нам полумертвого стратега с полупрожаренным мозгом.
— Сэзра, хватит издеваться.
— Хватит нести чушь. — строго ответил первый. — Тут лежит не раб, которых ты вскрываешь и меняешь сотнями. Не время для экспериментов. Это человек с опасными связями. Если он тут сдохнет, мне нужны чистые руки. И мои, и твои. Ясно? До сих пор не понял по какой схеме мы работаем? Я не трогаю своими кривыми руками твою лабу, а ты свое кривое рыло держишь подальше от политики.
— Ну тогда ждем. — вздохнул Малвоу. — Или он очнется, или его мозги окончательно сварились.
Очнется… Я очнулся? Как бы узнать… Я попытался заговорить, но лишь слегка сдвинул пересохшие губы.
— Шевельнулся?
— Они, бывает, шевелятся. — ответил Малвоу. — Даже если мозги спеклись.
Надо открыть глаза. Веки слиплись. На них словно засохшая корка. Да что со мной случилось? Я помню про гальванизацию, фотографии, Википедию, но все это было когда-то давно. Будто в прошлой жизни. А что происходило недавно?
— Не, он правда шевелится. — вдруг добавил Малвоу. — Сейчас помогу.
В нос мне ударил какой-то жуткий, практически нестерпимый запах, на глазах выступили слезы. Тело непроизвольно дернулось и я его наконец ощутил целиком. Вспомнил, что у меня есть руки, ноги и прочее мясо.