— Ты так говоришь… — усмехнулся парень. — Будто все же не прочь переспать с этой колдуньей.

— Переспать? — усмехнулась Ар-Арамиа. — У магов в делах любовных все довольно непросто, но ты в чем-то прав. Чтобы она не захотела, я бы все исполнила с большой радостью.

Шаддинец сально рассмеялся.

— И чтобы бы вы делали в постели? Ворота берут тараном. Никто не притащит на штурм одних ворот другие ворота.

Н-да, цивилизация цивилизацией, а простые восточные парни тут не в курсе за лесбомантию. Не провели им еще Интеренет.

— Мы что-нибудь бы придумали. — игриво ответила Арамиа.

— Ха, а мне вот ты нравишься. — уже с напором в голосе заявил почетный донор, и приобнял чародейку за тонкую талию.

Думаю на шелковом халатике останутся следы крови из ран на запястье. Совсем человек в себя поверил. Уже, наверное, грезит, как вернется к своим и будет рассказывать, что соблазнил косоглазую колдунью и та отпустила его за достижения по тарану ее ворот.

— Нравлюсь? — Арамиа, что называется, включила дурочку. — О чем ты?

— Ну знаешь… Я тебе помог. Дал крови для того мужика. Может и ты мне кое-что… — он уже начал с талии переходить ниже, а второй рукой полез туда, где под халатом угадывались очертания небольшой груди магички.

Та не сопротивлялась. Напротив, мило улыбнулась и положила кукольные ладошки на голову донора. Шаддинец приободрился. Он попытался распустить шелковый красный пояс на талии Арамии, но вдруг начал двигаться медленно, обмяк, а я заметил, что от ладоней магички исходило тусклое красное свечение, проникающее в череп донора. На лице парня расплылась блаженная улыбка.

— Вот так… Вот так, мой хороший. — приговаривала колдунья, освобождаясь из объятий.

— Я… Я т-тебеее.. — едва ворочая языком промямлил шаддинец.

— Нравишься. Ты мне очень нравишься. — радостно уверила Ар-Арамиа. — Я буду твоей сколько пожелаешь. А потом мы тебя отпустим к остальным. Когда захочешь. Ты станешь героем и очень богатым человеком. Я тебе обещаю.

Колдунья говорила все это, а сама выкладывала инструменты на небольшой столик рядом со стулом донора. Иглы обычные и кривые, ножи, ланцеты, зажимы. Кажется, шаддинец станет донором не только крови.

— Мы узнаем друг друга получше. — ласково проговорила Арамиа. — Давай я тебе спою? Моей госпоже очень нравится и тебе, надеюсь, тоже понравится.

Июль ли, декабрь ли

Мы будем звать любимых

Мы будем ждать их у окна

Она запела спокойный мотив, а сама принялась резать и шить. Для начала Арамиа по шву выделила на веки донора. Зашила ему глаза, а он продолжал блаженно улыбаться, слушая песню колдуньи. Затем Арамиа клинком принялась выводить на коже человека сложный узор символов. Срезала с него рубище, обнажая для работы все полотно кожи.