Да это мне понятно. Я с самого начала не собирался бросать её на поле боя в рамках строя обычной пехоты. С этим гораздо лучше справляются легионеры. Однако теперь моё желание включить её в охрану звучит как особая милость, которую она сама выпросила и выторговала. Радуется, ну и замечательно.

Однако с ней надо держать ухо востро. Это не Касс, которая максимально мне лояльна. Как минимум, её мог подослать ко мне Фальвус, чтобы шпионить или влиять на мои решения. Как максимум, её могут попытаться завербовать гораздо более враждебные силы, чем толстопузый флотоводец.

— Не хотите ли составить мне компанию на предстоящих играх. Я в гладиаториях не особо разбираюсь. Послушал бы комментарии эксперта.

Она смотрела на меня как-то… странно. Впрочем, ничего удивительного. Думаю, что слишком перегибал с вежливостью, учитывая разницу наших статусов. Тут каждый аристократ или стратег, конечно, не бился в постоянной истерике, приказывая всех пороть и вешать. Однако фильтровать базар местные умели хорошо. Вряд ли какой-нибудь Стилион сказал бы своей пока де юре рабыне: "Не хотите ли составить мне компанию". Это предложение подразумевает выбор и даже некое равенство сторон.

— Как вам будет угодно, стратег. Я с большим удовольствием гляну на арену, не стоя на ее песке.

В итоге она решила сделать мину одновременно покорности и дружелюбия. Децимала волновалась до сих пор. Держалась она хорошо и явно имела опыт общения с людьми высокого статуса, но время от времени некая растерянность проскальзывала в её улыбке. Я так-то вообще по слухам очень страшный. Ем детей на завтрак, призываю демонов на обед. А тут, вместо того, чтобы в профилактических целях, отгрызть ей, например, пару пальцев, играю в какую-то вежливость. Не западня ли это? Не провоцирую ли я специально бывшую рабыню на неподобающее поведение, чтобы сразу растерзать?

Гладиатрикс хорошо владела своим телом. Это не удивительно. Тренировки, бои, выступления. Децемала была воином и актером одновременно. Сейчас она пыталась не выдавать волнения, но оно уже начало просачиваться сквозь барьер. Я вдруг ощутил такую невероятно пьянящую власть… тут передо мной стоит достаточно красивая женщина, да ещё и машина для убийств, если посмотреть её характеристики. Но она, уверен, сделает практически всё что угодно — стоит мне только приказать.

"Может хватит уже играть в хорошего плохого парня, Михаир?" — заговорила со мной некая темная часть моих желаний и говорила она, разумеется, голосом бывшего актуария Стилиона. — "Нравится ее фигура? Ну так скажи ей избавиться от всего лишнего и подойти поближе. Учись получать удовольствие от жизни".