— Сейчас к нам присоединиться господин Яхсад бар Карид… А вот и он.

Слева от меня возник образ закованного в тяжелую парадную броню сейдха. Шлем он снял или система его скрыла. Бронзовая кожа покрылась испариной от дневного похода. Черная кудрявая борода уложена как у статуй древних царей. На мускульной кирасе был выбит символ Сейда — голова быка на фоне солнца.

— Вот мы все здесь. — подвел итог Тайкано. — Вы, господин Михаир, уже видели ситуацию в городе и вокруг. Думаю, что ваши гонцы мчатся к флоту господина Нементила, но часть будет перехвачена, а другим нужно проделать уже немалый путь. Флот отдаляется с каждым часом. До самого Арада нет кораблей, которые бы задержали его продвижение надолго. Вы смелый и решительный человек, но ситуация совсем не вашу пользу. Так зачем втягиваться в заранее проигранную партию? Не могу обещать жизнь и свободу всем вашим людям, но готов поклясться, что вы лично и те, на кого вы укажите как на своих друзей, наложниц и гвардию, покинете Сейд-Нирам целыми, невредимыми и без урона вашей чести. Я говорю от сердца. Вы можете указать, что Принц Тайкано лишь наемник, но со мной воля и письмо моего уважаемого друга, ныне принявшего титул Царя царей. Никто не станет чинить мне препятствия. Что скажите, господин Михаир?

— Прежде чем он скажет… — пробасил Яхсад. — Скажу я. Вы, Тайкано бар Силлак — чужак, но не враг нам. Вы были в разные годы и противником, и соратником Ксериона, да освещает Солнце его путь. Вы снискали его уважение. Но чужак остается чужаком. А теперь слушай ты меня, имперский пес. Все что он… — Яхсад указал на Тайкано. — …говорит — правда. Но это его правда. А вот тебе моя. Всех, кто попадает в руки воинов сейдха и Шадда мы убьем. Ваши трупы мы скормим крысам и воронам. Твоих шлюх, если они попадуться мне, я велю утопить. Ваших жрецов — сжечь. Ваших слуг — обратить в рабство.

— Господин Яхсад… — вздохнул Тайкано. — Вы не помогаете… Не советую вам сражаться в гневе, храбрейший. Злобу всегда однажды сменяет радость, но разрушенное царство не восстанет из пепла, а мертвые не оживут.

— При всем уважении, принц… Вы много больше меня знаете о войне, но ничего не знаете о нашем гневе. Моя злоба не погаснет, как вечно будет сиять слава Шадда.

Говорил Яхсад так, будто слова приходилось выплевывать. Уже не знаю, чем его там имперцы обидели, но от гнева сейдха чуть ли не распирало. Забавный у них дуэт, конечно. Хороший и плохой копы. Только масштаб иной.

Не знаю передаст ли система эту рифму, но шанс есть. Так что я произнес чуть на распев: