Посылая фатомов на разрушение стены, одновременно выпускаю вокруг себя вихрь призрачного тумана. Теперь я уже довольно неплохо вижу сквозь его пелену. Взрыв стены. Им мог бы гордиться Майкл Бэй. Каменная крошка и мелкая пыль взмывают облаком над местом разрушения фрагмента стены. Призрачный туман, кавалькада дурманящей силы Сердца все расширяется вокруг меня. Выплескивается наружу сквозь промежутки в броне. Возникает ощущение, что я под доспехом горю.

"Особенность Д-довееести до…" — запинаясь шепчет система.

Голову сдавливает боль, которая тут же оборачивается вспышкой испепеляющего гнева. Я горю. Пылаю вместе с доспехом призрачным огнём, все дальше распространяя вокруг туман Порчи. В нем я вижу теперь лица и фигуры людей. Души, сцепленные между собой отчаянием бесконечного кошмара, а затем наполненные обжигающей силой Великого Пламени. Их боль кипела во мне, отравляя кровь и застилая взор, рождая ощущение безграничной, беспредельной ненависти.

— И это того стоило, Сидониус? Я вырву твой хребет! Я разотру в прах каждого, кто хоть немного тебе дорог! Я…

Я не знаю, что и сколько еще кричал в призрачном тумане. Когда очнулся, то марево распространилось вокруг меня метров на пятьдесят, подступив вплотную к стене. Пора. Я побрел в сторону пролома, предвкушая резню. За мной шли, поднимаясь из праха и мокрой грязи, обожженные тела трущобных обитателей, ныне захваченные неприкаянными духами мстящего Севера. Толку, от них будет мало, если конечно не…

"Меняйтесь!"

Я сконцентрировал внимание на нескольких зомби, пытаясь представить как нарастает на костях новая плоть взамен утраченной. Если могло регентровать мое тело, то почему не могут их тела? Та же энергия бурлила в них, заставляя еще недавно скрюченные конечности двигаться, осыпаясь на грязь обгорелыми кусками.

"Давайте! Вы же не просто мертвые болванчики. Я направлю вас в бой! Укажу врага, которого можно разорвать на части! Вы так долго об этом мечтали!"

И они начали меняться, следуя за моей волей, как за путеводной звездой. Мертвые глупы. Их одолевают слишком сильные эмоции, а разум будто спит. Теперь же у них есть мой разум, а силу Сердце предоставит. Все больше энергии Великого Пламени притягивалось ко мне. И не стандартной огненной силы, а иной в своей сути. Пропуская через себя Великое Пламя, Сердце его меняло. Оно не просто перекачевало теперь силу из пылающих миров в наш, а приспосабливало ее под себя и своих созданий. Так возникала Порча. Это смесь эмоционально нейтральной силы Великого Пламени с волей, мыслями и отголосками памяти бессчетного количества потерянных душ Севера. Сердце приняло в себя тени многих поколений, славящих его людей. Знаменитый цикл жизни, о котором мне пыталась рассказать Эйлит. Теперь он прерван навсегда, но может переродиться в цикл Бессмертия.