Двадцать Первый и Двадцать Четвертый идут со мной. Двадцать Третий остается. Таким было итоговое решение. Не самое просто в моей жизни, а я вообще спец по непростым решениям. Есть с чем сравнить.

Но с совещанием было покончено. Я мог отдохнуть. Вернуться наконец в знакомые декорации походного шатра, который так долго служил мне домом и еще послужит, надеюсь, долго.

Встреча после долгой разлуки обычно фонтанирует эмоциями, но не для Касс, конечно. Когда мы пересеклись в шатре, то на пару мгновений возникло ощущение, что мы и не расставались. Будто бы не было того безумного похищения, визиты в Трехтысячелетний город, речи на Больших Играх.

— Я пыталась в точности выполнять ваши инструкции. — заявила девушка.

Ее темные глаза не выражали бурной радости или обиды за то, что я так надолго пропал. Однако в них была какая-то апатия. Видел уже такое после нашего прошлого расставания.

— Твои. — поправил я. — Не “ваши инструкции” а “твои”. Когда мы наедине говори так. И получилось выполнять?

— Не очень. — пожала она загорелыми плечами. — То есть я поддерживала форму, дела все как обычно, но возникало столько вопросов… А ответить было некому.

Ясно. Я тогда приказал ей “жить”, в случае, если со мной что-то случится. Но Касс, видимо, уже слишком подсела на вливания моей воли.

— Ты старалась и это уже хорошо. — приободрил я, снова беря ее под прямой контроль.

Первый поцелуй после долгой разлуки. Что может быть приятнее? Разве только следующие после действия более эротического характера, но вдруг на секунду меня бросило в холодный пот. Это ощущение… Встреча после долгой разлуки. Манящая нежность и желание… Соединиться. Стать одним целым. Я вдруг с отвращением вспомнил, что нечто похожее испытал по отношению к Вестнику. Чертов морок.

— Все хорошо? — поинтересовалась Касс, заметив смену моего состояния.

— Да. Теперь да. Но было плохо, еще не так давно. — усмехнулся я. — Забей. Не обращай внимания.

После этой встречи меня ждала еще одна. Уже не такая теплая и приятная, но все же необходимая. Луна вернулась в лагерь ближе к вечеру. Медленно зашла в шатер, сильно хромая на правую ногу. Честно, даже в подземелье Бьорторна она выглядела на порядок лучше. Голодная, израненная, озлобленная на весь свет, но полная жажды мести. Сейчас же она будто только после лихорадки.

— Целехонек. — вздохнула она со смесью зависти и этакого “я и не сомневалась”.

— И тебе привет. Как дела?

— Кривая шлюха родила! — огрызнулась она, садясь на кресло и морщась от боли.

— Тебе сильно досталось. — вздохнул я. — Надо бы показаться хорошему алхимику плоти. Ксанда лично не обещаю. Прошлый раз его сложно было вызвать. Но кого-то неплохого найти можно.