Чужие сны ночью не сработали. Вместо этого, мне снова привиделось море. Разговоры с Луной что ли навеяли. Хотя море казалось скорее северным и холодным, а не южной вотчиной чернокожих пиратов. Возможно это было бы очередной видение просто спятивших одержимых дикарей, но до конца досмотреть его не дали.

“Войска обнаружили врага”. — радостно сообщила система.

Чего? Я мигом перешел в стратегию, осматривая периметр лагеря и все вокруг. Никаких следов боя. Но в лагере явно царила какая-то нездоровая атмосфера. Вместо того, чтобы спокойно спать перед следующим днем забот и дел, куча легионеров была на ногах. Занимались они каким-то хаотичным толплением. Я на всякий случай вскочил, начав облачаться в броню и вызвав к себе Клестуса. Центурион превенторов был у меня через пять минут при оружии.

— Что происходит? — уточнил я.

— Волнения, стратег. Двадцать Третий не хочет оставаться на Севере.

— Аааа…

Ну я тоже не хочу, чтобы Двадцать Третий оставался на Севере. Но блин… Придется мне сейчас все разгребать. Однако это не объясняет появление неких врагов. Вскоре я покинул шатер в сопровождении десятка телохранителей из атесигнанов и двух десятков превенторов. Мы вышли к толпящимся солдатам. Увидев и узнав меня они, поднимая кулаки к ночному небу, принялись скандировать.

— Восток! Война! Восток! Война!

Отблески лагерных костров плясали на беснующейся толпе. Я будто кожей ощущал эту жажду крови. Может, действительно, ощущал ее своей сутью избранника богов войны. Не только упорядоченная система стоит за моими плечами, но и та глубокая связь,что образуют клятвы легионеров и стратегов.

— Восток! Война!

Черт. Я бы рад вам дать все это, но руки мои пока связаны. И тут взгляд падает на тело. На одно из тел. Какой-то человек в короткой кольчуге, но явно не легионер. Он валяется у достаточно богатого шатра, ныне покосившегося. И мне становится понято, что произошло этой ночью. Внутри, глазами посланного туда превентора, я вижу еще двух охранников, слугу и актуария Перитоса Рену. Все заколоты недавно. Вот тебе и обнаруженные враги. Похоже, что кто-то из охранников таки успел понять, что происходит, прежде чем был убит. Система же считала его намерения обороняться.

— Восток! Война! — продолжала требовать толпа снаружи.

Убийство актуария это уже серьезно. Не то, чтобы оно способно глобально изменить мою судьбу. Даже если его запишут на мой счет, то я все равно слишком нужен в Шадде. Немедленных репрессий не последует. А дальше… А дальше все как-нибудь утрясется. Наверное. Я, конечно, выкачу письмо с оправдашками на тему "как это было на самом деле", но поверят или нет… уже зависит от выгод отцов-сенаторов и связей покойного. Север все же глушь. Надеюсь, они не прислали сюда кого-то особо важного.