— Верно, — кивнул я, мысленно перекраивая всю схему, — Из старого бревна вырежем верхнюю часть, она крепкая. И из остальных тоже наберём кусков на перемычки, если отсечь гниль.

— Вот именно, — Хорг ткнул пальцем в сторону сложенных у стены старых столбов, — Чего добру пропадать. Гниль срежем, а что годно, пустим в дело.

Подошёл к старым брёвнам и осмотрел их заново, уже не как строительный мусор, а как ресурс. Первое, крепкое, отмерил от верхнего среза: два метра чистой древесины без единого пятна гнили. Отличная заготовка для перемычек нижнего пояса. Второе похуже, гниль забралась выше, но пару метров тоже вполне можно набрать. Третье грустное, но пару метров наберем, и четвёртое совсем кислое, едва ли наберется метр нормальной древесины, хотя и это тоже пустим в дело.

Итого в распоряжении: два с половиной метра нового короткого бревна, два куска по два метра от крепкого старого столба, метр последнего и россыпь коротышей. Плюс десяток жердей от старой площадки. Для треугольной вышки с двумя поясами обвязки, раскосами и лестницей этого хватит с запасом.

— Хорг, а если столбы поставить еще шире? Не так вертикально, как сейчас, а еще больше в распор? — решил озвучить следующую мысль, пока здоровяк не остыл. Да и бревна теперь хватает, так что вполне можно реализовать. — Внизу пошире, наверху поуже. Как ножки у табурета.

Хорг перестал тесать и посмотрел на меня. Несколько секунд молчал, потом медленно кивнул, и по этому кивку было видно, что идея легла на знакомую почву.

— Это дело, — произнёс он. — Табурет на прямых ножках шатается, а на раскосых стоит. Для вышки то же самое, ветром не раскачает.

Вот и объяснять не пришлось. Хорг пользовался этим принципом каждый день, просто никогда не переносил его на строительство вышек, потому что вышки всегда ставили прямо, и точка. Стоило назвать знакомое слово, и связь выстроилась мгновенно.

А для меня распор означал нечто большее, чем устойчивость к ветру. Столбы, расходящиеся книзу, образуют усечённую пирамиду с треугольным основанием. Центр тяжести конструкции расположен значительно ниже, чем у вертикальной, а опорная площадь внизу больше площадки наверху.

Перевернуть такую вышку ветром или намеренным усилием практически невозможно, она будет стоять как скала, пока не сгниёт. А с обжигом и известковой заливкой гнить ей лет двадцать, не меньше.

Но вслух, разумеется, ни про усечённые пирамиды, ни про центры тяжести говорить не стал.

— Тогда ямы надо раздвинуть, — прикинул я, — Внизу расстояние между столбами будет метра два, а наверху они сойдутся до полутора, вот и получится площадка нужного размера. Наклон все равно небольшой, но этого хватит.