Так что столбы в таком основании будут сидеть не просто намертво, а с каждым годом всё крепче, потому что раствор будет продолжать набирать прочность и самовосстанавливаться при контакте с влагой. С обожжённой нижней частью, каменной обкладкой и известковой заливкой эта вышка переживёт и меня, и Хорга, и, может быть, даже следующее поколение деревенских строителей, если к тому времени они не научатся строить лучше.

Первая порция обжигалась часа полтора. Выгреб готовую известь из углей, дождался когда немного остынет и осмотрел результат. Белые, хрупкие куски, которые крошились в пальцах при лёгком нажатии и оставляли на коже сухой меловой след. Отлично, именно так и должна выглядеть качественная негашёная комовая известь. Ссыпал в мешок, загрузил вторую порцию и продолжил ждать, подкармливая костёр и борясь с накатывающей сонливостью.

Рыбу, кстати, тоже успел обработать, хорошенько просолить через разрезы по бокам. Удобно, конечно, когда есть нож… Жаль только, что нож этот принадлежит Хоргу, но ничего, свой тоже скоро куплю.

За те же полтора часа успел сбегать домой, там разжег огонь под коптилкой, не забыв установить лопату и накидать на нее ольховых веток, и повесил рыбу готовиться. Сомик и щучка, в компании рыбок поменьше, покачивались в дыму под крышкой, постепенно приобретая золотистый оттенок и источая одуряющий запах, от которого желудок выл в голос. Но до готовности им ещё далеко, а жевать полусырую рыбу после всех сегодняшних приключений было бы обидно. Потерплю, тем более, что пришлось бежать обратно и засыпать вторую порцию ракушняка.

Можно было бы поступить проще и потратить пять медяков, которые мне вручил Хорг как раз на еду… Но я твердо решил закончить минимум этот этап работы и только потом ужинать, иначе разморит и работать станет тяжелее. Но так забегался с этой известью, что не заметил, как наступила глубокая ночь. Деревня отправилась спать, и теперь еду купить не у кого. Но ничего, рыба уже вот-вот приготовится, хотя по солнечным часам ночью это не определишь и придется действовать по наитию.

Пока вторая порция ракушняка калилась в углях, сбегал домой проверить коптилку. Рыба уже приобрела цвет тёмного золота, при виде которого желудок окончательно взбунтовался и отказался ждать хоть секунду дольше. Снял сомика, обжигаясь, разломил пополам и впился зубами прямо на ходу, даже не присев.

Ох, как же хорошо-то… Мясо жирное, нежное, без единой кости, и дым пропитал его настолько, что каждый кусок таял на языке с характерным копчёным привкусом. Сомик улетел за считанные минуты, и я даже не заметил, как обглодал его до последнего волокна и облизал пальцы. Можно было бы и продать, конечно, копчёный сомик на рынке разошёлся бы влёт, но нет уж, сегодня я заслужил нормальную еду, а торговля подождёт.