Ладно, злиться можно сколько угодно, но у меня уже есть кое-какие мысли насчёт того, как восстановить справедливость. Потом, когда первая вышка будет стоять, сейчас пока возмущаться слишком рано.

Двинулся дальше, к западному участку, где обосновались городские. Тут тоже было пусто, рабочие ещё не пришли, но результаты вчерашнего дня налицо. С разборкой они закончили, площадка расчищена, старый мусор сгребён в кучу у забора. Четыре свежих бревна лежали рядком, обтёсанные и слегка заострённые снизу, готовые к установке. Работали городские быстро, этого не отнять.

Но потом я посмотрел на ямы и невольно присвистнул. Точнее, на то, что они называли ямами. Четыре углубления, едва на локоть, даже мельче, чем были в нашей старой вышке до того, как Хорг велел их углубить. Столбы в таких ямах будут сидеть как зубы в дырявой десне, первый сильный ветер и конструкция начнёт гулять, а через год-два столбы расшатаются настолько, что вышку придётся перестраивать заново.

Я вспомнил, как Ренхольд смотрел на деревенских работяг при встрече у старосты. С таким вежливым, городским превосходством, будто оказывал одолжение самим фактом своего присутствия в этой глуши. И при этом его люди копают ямы на локоть глубиной, не удосужившись даже проверить, как были вкопаны прежние столбы, которые, к слову, сгнили именно потому, что их едва воткнули в землю.

Обидно стало не за себя, а за деревню. Ладно Хорг, ладно я, мы тут свои и нас можно не уважать по привычке. Но когда приезжие мастера с городскими расценками халтурят на оплаченном заказе, это уже совсем другой разговор. И разговор этот обязательно состоится, только не сейчас, а когда наша вышка будет стоять и сравнивать станет с чем. Работу им придется переделывать, это я могу гарантировать.

Напоследок заглянул в кучу строительного мусора у забора. Как и ожидал, городские не утруждались вытаскивать гвозди из разобранных досок. Те, что вылетели сами при разборке, они собрали, а остальные оставили торчать в обломках. С десяток хороших кованых гвоздей, может больше, сидели в старых жердях и досках, дожидаясь того, кто не поленится их извлечь. Вечером, когда все разойдутся, я обязательно наведаюсь сюда с топориком и гвоздодером. Гвозди в этом мире на дороге не валяются, в отличие от строительного мусора.

Вернулся к своей площадке бегом, проверил, не пришёл ли Хорг. Солнце уже показалось над кромкой леса и начало заливать деревню мягким утренним светом, а здоровяк всё ещё дрыхнет. Или не дрыхнет, а лежит и борется с последствиями вечера, проведённого привычным способом. Хотя нет, вчера он ушёл трезвый и с горящими глазами, так что есть шанс, что на этот раз обошлось.