Кейн некоторое время молча рассматривал корзину, потом перевёл взгляд на завал из трёх деревьев…

— Кстати, неплохая, — наконец оценил он, убирая меч в ножны. Подошёл ближе, взял корзину из моих рук, повертел, пощупал стенки, попробовал на излом один из прутьев. Прут спружинил и вернулся обратно, даже не думая ломаться. — Только материал какой-то странный. Гладкий, чёрный… Хотя отдалённо знакомый, — он нахмурился, принюхался к прутьям, и я увидел, как в его глазах мелькнуло узнавание. — И я, может, не специалист в корзинах, вот только мне почему-то кажется, что для изготовления корзины нет необходимости ронять три дерева.

— Так не для корзины ронял, — развёл я руками. — Вон, видишь чёрное дерево под завалом? Плотоядная лиственница, она меня первая тронула, между прочим, ещё в прошлый раз, а сегодня я вернулся и разобрался по-свойски. Придавил и срубил, а из прутьев вот корзинку сплёл. Материал уж больно хороший, не удержался.

— Плотоядную лиственницу срубил… — медленно повторил Кейн и повернулся к Вельту. — Вельт, слышал? Деревяшка ему понравилась, значит.

Вельт опустил лук, подошёл к завалу и заглянул в переплетение стволов и ветвей. Чёрный ствол лиственницы отчётливо выделялся среди светлой сосновой древесины, и даже мёртвый производил неприятное впечатление. Из среза медленно сочился загустевший тёмный сок, а обрубленные ветви-плети свисали безжизненными чёрными жгутами.

— Вот это да… — протянул Вельт, ковырнув носком сапога один из обмякших корней. — Молодая ещё была, метров пять, не больше, но кашу могла заварить серьёзную. Кейн, у меня на памяти последний раз такую рубили лет пять назад, и занимались этим четверо, причём практики, а не… — он кивнул в мою сторону с выражением, которое лучше всяких слов говорило «не щуплые подростки с чужими топорами».

— Не, ну, корзина и правда отменная, — Кейн повертел её ещё раз и посмотрел на меня с прищуром. — Продать не хочешь?

— Всегда хочу, — пожал я плечами. — Тут веток хватит ещё на несколько штук, так что не последняя. Но если что, лиственницу чтоб никто не забирал! Материал мой, я за него кровью заплатил, — и машинально потёр щиколотку, где под штаниной до сих пор саднила полоса ободранной кожи.

— Да мне почему-то кажется, что после такого никто и не рискнёт у тебя что-то забирать, — фыркнул третий охотник, которого я не знал. Вельт коротко хохотнул, а Кейн покачал головой, но в уголках губ пряталась усмешка.

— И вообще, с больными на голову лучше не связываться! — добавил Вельт, пряча лук за спину.

— Обижаете, — изобразил я оскорблённую невинность. — Всё было аккуратно, с умом, ни одно лишнее дерево не пострадало. Ну почти.