Стоять и сочувствовать правильно и даже в какой-то степени похвально. Любой нормальный человек бросил бы работу, подошёл, предложил помощь, принёс воды, нашёл место для раненых. И я бы так и поступил, если бы не одно обстоятельство. Помощь этим людям заключается не в ведре воды и не в сочувственном взгляде.

Помощь заключается в том, чтобы башни, мимо которых они сейчас проходят, были достроены к тому моменту, когда то, от чего они бежали, доберётся сюда. А для этого надо не стоять с открытым ртом, а работать.

Колонна потянулась к центру деревни, видимо к дому старосты, решать вопросы размещения и снабжения. Деревенские тоже начали стекаться туда, собрание намечается.

— Эй! — окликнул одного из работяг, который уже развернулся в вслед за остальными и явно собирался присоединиться к зевакам. — А ты куда собрался?

— Ну так собрание же, — тот обернулся и махнул рукой в сторону толпы. — Послушать хочу, что там происходит.

— Тебе какая разница, что там будут обсуждать? У нас задача достроить башни, и твой голос всё равно никто не спросит. Так что все остаёмся на местах и работаем.

— Будто ничего не произошло? — он нахмурился и посмотрел на меня с плохо скрытым возмущением.

— Чтобы ничего не произошло, — поправил я, и мужик заткнулся, хотя по лицу видно, что не согласен.

Ну и ладно, пусть не соглашается, лишь бы кирпичи грузил и бетон месил. У нас тут, между прочим, второй этаж сам себя не построит, а я ещё сегодня вечером хотел горн ставить. Обычный рабочий горн, не тот кольцевой монстр, который живёт в моей голове и растёт с каждым днём, обрастая подробностями и деталями, нет. Маленький, на скорую руку, чтобы обжигать партии кирпича быстрее и с меньшими потерями, чем в ямах. Ямы своё дело делают, без них мы бы до сих пор ковырялись на фундаменте, но для серьёзных объёмов и высокого качества нужен серьёзный подход.

А вот кольцевой горн, настоящий, размером с дом, это уже следующий шаг. Он пока существует только в мечтах, но с каждым днём картинка становится чётче. Кольцевой канал, по которому жар движется непрерывно, загрузочные камеры по окружности, в каждой своя партия кирпича на разной стадии обжига.

Пока одна камера остывает, соседняя набирает температуру, и процесс никогда не останавливается. В прошлой жизни такие горны назывались гофмановскими и произвели революцию в кирпичном деле, превратив штучное производство в промышленное. Здесь о подобном даже не слышали, и я собираюсь это исправить. Но не сегодня. Сегодня горн попроще, а кольцевой подождёт, пока башни не встанут на все свои этажи.