Данное представление очень эффектно смотрелось, если бы произошло своевременно.

— Ставить людей в неудобные ситуации — это не твоё хобби, а твоё призвание, — прошептала мне на у́шко Маюри.

Я вздрогнул от подобного жеста, а по всему телу, от тёплого дыхания девушки, побежали мурашки.

После директриса известила всех о начале испытания.

Маюри, вместе с Юной, взяв меня под обе руки, потащили меня в начало колоны, странно, но на них никто не обратил внимание, некоторые даже уступали свои места.

Таким образом, я, к своему удивлению, оказался третьим по счёту, в колоне. Впереди меня находились две мои знакомые активистки.

— Пожалуйста, — директриса, посмотрев на Юну, вытянула руку в сторону камня, приглашая последнюю пройти испытание.

Юна, на трясущихся ногах, подошла к камню и несмело положила на него свою дрожащую руку.

Я смотрел в оба глаза, мне было интересно увидеть все детали процесса проверки дара.

Через несколько секунд после касания круглого камня, кисти девушки покрылись огнём, по внешнему виду было понятно, что он не причиняет ей вреда, однако подобное проявление дара смотрелось потрясно.

Блондинка задумалась, смотря на свои руки. Директриса вывела её из этого состояния громко сообщив: «ваша стихия — Огонь», после чего попросила представиться, что она сразу же и сделала. Как оказалось, фамилия Юны — Кодама, насколько я помню, из рассказа моего «лектора», Клан Кодама, является одним из трёх приближённых к трону.

— Следующая! — требовательно произнесла директор, на что испуганная Маюри, подбежав к столу, не задумываясь, положила руку на камень.

Через несколько секунд, в лицо девушки задул ветер, волос девушки раздувало в разные стороны, а глаза приобрели светло-голубой оттенок.

— Воздух! — подытожила Илая-сан. Услышав фамилию Грейн в ответ, директор, жестом указала Маюри, следовать к куратору.

Меня осенило, фамилия директора тоже Грейн, видно директор — это мама Маюри, однако времени уточнять этот момент не было.

Я направился к столу с камнем, подойдя к которому, закрыв глаза, положил на него трясущуюся в предвкушении кисть и… ничего…

Ничего так и не произошло. Я стоял, не открывая своих глаз, уже несколько секунд и ничего не происходило.

Я опасался привлечь к себе ненужное внимание, но по правде говоря, в глубине души, я боялся не оправдать ожидания и прилюдно опозориться.

В своём воображении я уже представлял картину, как все окружающие смеются и тыкают в меня пальцем.

Я так и занимался самобичеванием, как внезапно услышал до боли знакомый голос…

— Малыш! Ну ты чего трясёшься?! Значит, как прыгнуть на гранату, понимая, что она тебя расхреначит в щепки, как петарда лягушку — легко, да?! А как потрогать волшебный камушек, так всё — мандраж, да…?!