Иномирец исчез с первыми проблесками зари.
Позже Йэлек узнает, что в трех парасангах севернее береговая охрана заметила вражеский браннер. И теперь по всему побережью жнецы искали шпионов, которые могли бы высадиться под прикрытием туманов в западных предгорьях Сербальского Хребта.
Бруни никого не интересовал.
Но смотритель маяка был благодарен жнецу и тому страху, который он испытал ночью. Потому что решение было принято окончательно и бесповоротно.
Вещи собрали быстро.
План состоял в том, чтобы достичь Нехена, уплатив за проезд рыбакам. Нехен — крупный торговый порт. Оттуда можно уплыть на купеческом судне прямиком в Харраудар.
Йэлек улыбался, пакуя вещи.
Смотритель уже много лет мечтал о том, чтобы выбраться из своей деревушки и повидать мир. Пестрый, многоликий, беспощадный мир Пацифиды.
Однажды Харраудар падет.
А пока там можно дышать воздухом свободы.
июнь, 2020
Картограф
1
— Смотри мне в глаза, Вакарский.
Выполнить требование следователя получилось не сразу. Глаза у меня заплыли, мышцы плохо слушались. Еще бы — продержитесь три дня в застенках Сигейтского Ковена под перекрестными допросами и чарами опытных палачей. Тут и ребята покрепче ломаются.
Проблема в том, что я сломаться не мог. Просто нечего было рассказывать.
— Всем срать на твой героизм, — почти ласково улыбнулся следователь. — Мы просто хотим достать наследника короны из той жопы, в которую ты его отправил.
— Наследника короны? — опешил я.
Уже интересно.
Следователь устало вздохнул.
Вытащил из-за спины что-то длинное, острое и зловещее. Я понял, что сейчас будет больно и приготовился потерять сознание.
За дверью камеры послышался шум.
Громкие голоса.
— Вы с катушек слетели? Это единственный человек в Харвесте, способный нам помочь! Кто отдал приказ?
Лязг отпираемых засовов.
Голос был женским, в нем ощущалась власть. Кем бы ни была моя внезапная спасительница, перед ней открывались все двери. Мучители превращались в услужливых лакеев. Обстоятельства менялись. Причем, в лучшую для меня сторону.
— Вон отсюда.
Следователь исчез.
Тихо испарился, словно персонаж ночного кошмара. Я подумал, что теперь можно на какое-то время расслабиться. Мысль была ленивой и медленной, словно облако. Белое облако в голубом небе из полузабытого детства.
Миг — и передо мной сидит она.
Осознаю, что детства не вернешь, а вот раны, синяки и ссадины доставляют серьезное беспокойство. Палачи Ковена научились резать человека, а потом запечатывать все повреждения дверной магией. Меня били, вскрывали, истязали. Снова заштопывали. И — по кругу, до бесконечности.