«Я не это имела в виду. И перестань цепляться к словам. Лучше ответь на вопрос», – продолжила стоять на своем.
«Хорошо! При превращении их кожа выделяет особое вещество, которое позволяет одежде не рваться, а самой сворачиваться».
«Волшебный пот. Какая прелесть! Лучше бы не спрашивала. Всю романтику на корню запорола. Могла что пооригинальнее придумать?»
«Я не придумала. Это правда!»
«Ладно, ладно. Хоть какие-то плюсы, что у меня есть ты. Не придется тратить магию на одежду. Тем более что у меня она непонятно в каком состоянии пока. Если вообще есть и то были не просто звезды в глазах после самого сногсшибательного секса в моей жизни».
«Есть. Я иногда чувствую ее в тебе», – призналась При.
«Правда?»
«Да. Но помочь с ней смогу только после синхронизации. Уж прости».
«Ничего. Ты и так много делаешь, – отозвалась ободряюще. – И вообще! Не время раскисать!»
«Верно! Превращение!» – с энтузиазмом объявила драконица, отчего мне снова невольно сделалось не по себе.
И не без причины, поскольку даже спустя пару часов многочисленных попыток расслабиться, успокоиться, довериться, а потом под угрозами быть проклятой, оставленной на произвол судьбы и даже покусанной у нас так ничего и не вышло.
– Проклятье! – пробормотала уже чуть не плача.
Усевшись прямо на землю, облокотившись на колени и подперев руками голову, зарылась пальцами в волосы.
Что же делать? С такими темпами я ничего не успею, и Крут умрет. Ну, почему не выходит? Почему? Почему? Почему?! Проклятый страх! Что же мне с ним делать?
– Здравствуй, Лена, – раздалось над головой.
– Ваше Величество, – пробормотала, тут же поспешив подняться.
Но не успела подскочить на ноги, как подзависла на наряде королевы. Совершено точно тоже сшитый для превращений, он имел несколько юбок, что заметно придавали ему пышности. А еще плотно облегал талию и грудь владелицы. Помимо этого, полностью белое, платье было щедро украшено мелкими драгоценными камушками и перьями. Вау! А что, так можно было? И почему мне никто не сказал? М-да, на фоне всего этого великолепия мое одеяние в лучшем случае можно было принять за ночную сорочку.
– Смотрю, оценила, – довольно отозвалась Лисиния.
Это она, интересно, по чему поняла? По моей отвисшей челюсти или по огромным глазам?
– Оно великолепно. И очень вам идет, – призналась.
– Еще бы. Потому и шилось не один месяц.
А вот теперь я окончательно уверилась: как бы ни хотелось такой красоты и для себя тоже, у меня бы просто не хватило на него времени, которого с каждой минутой и так становилось все меньше и меньше. А результата по-прежнему никакого.