Бедра все еще были скользкими от неистового соития, а губы припухли от поцелуев Димы, оставившего на них следы от укусов, когда он трахал меня у стены, на диване и, наконец, в кровати, где сейчас возлежала. Вспомнила, как толстый член соседа раздвигал мои складочки, входил глубже, а я умоляла еще, даже когда голос срывался от удовольствия. В моей памяти всплыли влажные шлепающие звуки от соприкосновения наших тел, отчего запоздало смутилась.

Я застонала, перекатываясь на бок, мои пальцы скользнули между ног. Там саднило, но воспоминание о прошлой ночи обдало новой волной жара.

«О чем, черт возьми, только думала?», – разум лихорадочно работал, а ответа все равно не было.

Мне стоило извиниться за то, что украла у соседа шашлык, а не позволять ему трахать себя до тех, пока чуть не померла, чтобы не закричать.

И все же в тот момент, когда Дмитрий прикоснулся – его грубые руки сжали мои бедра, горячий рот прижался к шее, – я растаяла.

На самом деле хотела всего, что произошло. Грех жаловаться, когда тебя так классно оттрахали.

Я медленно села, морщась от боли в мышцах. В доме царила тишина, единственным звуком было отдаленное щебетание птиц снаружи.

Димы поблизости нигде не заметила. Он ушел? Или просто давал время переварить тот факт, что я позволила почти незнакомому человеку, у которого украла, ни много ни мало еду, – трахнуть до бесчувствия?

Спустила ноги с кровати, босые ступни коснулись прохладного деревянного пола. Нужно было привести себя в порядок до того, как Анжела проснется и узнает, что я вытворила буквально у нее под носом.

Но когда встала, дверь со скрипом отворилась, и Дима шагнул внутрь, его широкие плечи заполнили дверной проем. Мужчина был без рубашки, его грудь блестела от пота, темные волосы были взъерошены, будто он только что пахал на благо вселенной. Он посмотрел в глаза, и на его губах появилась медленная соблазнительная ухмылка.

– Доброе утро, красавица, – с хрипотцой поздоровался сосед. – Хорошо спала?

У меня перехватило дыхание от взгляда, которым Дима прошелся по моей фигуре. Наверное, для приличия должна была смутиться, отвернуться, одеться, но то, как он смотрел, словно я являлась чем-то вкусным, что он хотел есть снова и снова, – заставило мой желудок сжаться, а низ живота скрутиться от желания.

– Я... – начала, но голос сорвался. Прочистила горло, заставляя себя говорить более спокойно. – Мне надо умыться, найти одежду....

Дима усмехнулся, подходя ближе.

– Одеваться собралась. Может, еще прогонишь? Забудешь, что случилось прошлой ночью? – Дима протянул руку, и его пальцы коснулись моей обнаженной руки, отчего по телу пробежали мурашки. – Ты так просто не скроешься.