— Давненько у меня не было гостей. Простите что без накрытого стола, но как видите, — он обвёл взглядом помещение, — у меня тут не слишком богатый интерьер, не говоря о продуктах.

— Кто вы⁈

— Егор, вы пришли в чужой дом, и даже сами не знаете к кому? Это край неприличия, — он покачал головой.

— Егор? — зацепилась Роза. Пусть с запозданием, но этот смысл дошёл и до меня. Какого хрена⁈

— А вы, собственно… кто?

— Хаккаралан.

— Кто?

— Хан. Я, бог и творец этого мира, — развёл мужчина руками, а затем присел в сотканное из ничего кресло.

—…

—…

— Вы присаживайтесь, не стойте. Разговор у нас предстоит долгий. Вы проделали такой путь, в поисках ответов, хех. Раш, что ты молчишь?

Сделав шаг в сторону, я посмотрел на стоявшего позади меня Рашика. В отличие от нас с Розой, сталкер смотрел с бо-о-о-ольшим подозрением на этого «Бога».

— А что говор-рить?

— Поздоровался бы хотя бы. Ты ведь вежливый сталкер. И здороваться любишь.

— Не с тобой.

Мужчина расплылся в улыбке. Казалось, что его искренне веселила такая реакция. Осмотревшись, я понял, что для нас сделали два таких же кресла. Немного поколебавшись, я сел в своё и посмотрел на Хана.

— Что делает бог, в столь опасном регионе, когда его мир превратился в игру?

— Прячется? — вопросом на вопрос ответил Хан.

— От кого?

— От собственного творения, — он вздохнул. — Я знаю, что у вас много вопросов, и чтобы отсеять часть, давайте я расскажу, что произошло?

Я кивнул.

— Как вы можете заметить, про меня не говорят. Всё потому, что люди забыли меня. Я стал для них, кем-то безликим. Я как бы есть, возможно они скажут вам имя, но и только. Те храмы что остались, уже не мои. Они просто стоят, причём не сколько для местных, а для игроков. Так сказать, для антуража, — собеседник скривился и повертел раскрытой ладонью в воздухе. — А началось всё с моего апостола. Ведь кто как не он, знает меня лучше всего?

Я промолчал. Роза не вмешивалась, как Раш. Сталкер как сел рядом со мной, так и сверлит его взглядом.

— В своё время, я создал человека, способного творить магию куда как более могущественную чем остальные. Эта способность передавалась из поколения в поколение, вместе с титулом. В целом, несмотря на некоторые свои особенности, все справлялись с возложенными на них обязанностями. Особенно последний. И меня это полностью устраивало. Но вот то, что его способностей хватит провернуть нечто подобное, — собеседник обвёл помещение рукой, — я даже не предполагал. На тот момент, мы открывали порталы. Я посчитал, что мой мир готов идти дальше, и решил через него дать новый толчок к развитию. Мой апостол увидел другой мир. Тот показался ему куда как лучше моего, ведь здесь он хоть и был апостолом, но у него не было власти. Такова была моя воля.