Интересно, это всё, что у нас будет? Страсть и прощания? Надеюсь, что нет. Очень, очень надеюсь.

Мои пальцы зарываются в его волосы, я отстраняю его от груди и смотрю в глаза. Сейчас они золотые, яркие искорки в глубине сияют так пронзительно.

— Думаю, ты станешь моей величайшей победой… — он усмехается, — …и моей навсегда.

Он шепчет последние слова, снова прижимаясь ко мне всем телом. Наши обнаженные тела соприкасаются, его губы едва касаются моих.

— Мне нравится, как это звучит.

Я буквально обвиваю его ногами, когда он входит в меня. Я скучала по этому месту, по этому пространству, которое принадлежит только ему.

Атлас не романтик. Но он романтичен в моем вкусе. И мне это нравится. Вернее, позвольте перефразировать — я это обожаю. Почти так же сильно, как люблю его самого. Больше нельзя это отрицать, я больше не могу.

Мое тело двигается в его ритме, и вскоре мои руки уже скользят по его спине, когда он начинает двигаться быстрее, заполняя меня собой целиком. Но я не жалуюсь. Потому что хочу, чтобы он забрал всё.

Он утыкается лбом в мой лоб, наши тела блестят от пота, охваченные эмоциями. Он, проще говоря, был лучшим любовником в моей жизни, и абсолютно точно — единственный мужчина, которого я когда-либо любила.

Я смотрю на него, убирая прядь волос с его лица. — Я люблю тебя, Атлас Хайд.

— Конечно, любишь, — отвечает Атлас с таким самодовольством, что я не могу сдержать улыбку. — Но я уверен, что полюбил тебя гораздо раньше, чем ты меня.

Он отрывает меня от стены и несет к кровати. Осторожно укладывает на простыни и продолжает показывать мне всеми возможными способами, как сильно он меня любит. И я позволяю ему. Снова и снова.

Глава 30

Атлас

Проходит месяц в блаженстве, чертовски абсолютном блаженстве. Мы не разлучались ни на одну ночь. Каждый вечер я либо оказываюсь у неё дома, либо она у меня. Даже когда она работает допоздна, что случается регулярно, в такие ночи я привожу ей еду и трахаю её прямо на рабочем столе. Должен признать, это мои любимые ночи.

Иногда мне хочется снова её похитить, чтобы запереть и оставить только для себя на несколько дней подряд, потому что она не перестает работать — она настоящий трудоголик.

А потом я вспоминаю правило, которое сам же и установил — не похищать её — и отбрасываю эту мысль, не желая разрушать то совершенство, которым мы стали.

Прошлой ночью мы впервые провели вечер с Бенджи. И, что ж, теперь я хочу детей. С ней.

Я никогда не хотел детей. Черт! Я никогда не хотел женщину. Трахаться — да. Жить вместе — нет.

— Тебе стоит переехать ко мне, — говорю я, открывая дверь её кабинета. Она поднимает взгляд, качает головой и возвращается к компьютеру. — Нет, мне нравится, как всё сейчас. Перестань торопить события, — говорит она, не поднимая головы.