Подходил я, не таясь, всё же люди — это не звери, а благодаря усиленному зрению и слуху я знал, что все собравшиеся там «уважаемые члены общества» сейчас находятся в состоянии тотальной «нажратости», да так, что в их крови сейчас больше алкоголя, чем этой самой крови. В итоге никаких часовых, сигнализации и прочего. Вот так спокойная жизнь расслабляет даже тех, кто должен жить в страхе и постоянно оглядываться. С другой стороны, чего им здесь боятся? Менты наверняка куплены, Надежин об их базе ничего не знает, а делать в такой жопе мира особо и нечего, только бухать, да три последние в деревне бабы использовать. Да, это я тоже успел рассмотреть за пару последних часов.
Утренняя заря ещё не показалась на горизонте, а я уже перепрыгнул невысокий забор со стороны заросшего сорняком огорода. Свет в окнах дома уже давно не горел, и я незаметно подобрался к входной двери. Тут уже надо решать, как действовать дальше: медленно и аккуратно или быстро и резко.
«Медленно и аккуратно, ещё живых языков надо оставить», — выбрал я для себя вариант действий и проявил из карты системный кинжал. Всё же, сразу начав палить со всех стволов, я могу ненароком убить нужных мне людей, а ненужные останутся живы и в пьяном угаре ещё по мне выстрелят. Понятное дело, что активированная боевая форма и защитная аура не дадут навредить мне даже огнестрелу в пьяных руках братвы, но опять же, рикошеты в других… Блин, знали б мои бывшие руководители, как я сильно переживаю за их жизни, сто раз бы подумали перед моим увольнением.
— Ху! — выдох, вдох, резко тяну едва успевшую скрипнуть дверь на себя — и тишина. Только одинокий, но не менее могучий храп доносится из глубины дома. Что поделать, излишки профессии — частые переломы челюсти и носа дают о себе знать в дальнейшем самым неожиданным и неприятным образом. А ведь жена потом точно будет жаловаться, так что ради Бога, если не умеете драться — не начинайте и не лезьте в эти дела, целее будете, оставьте это дело профессионалам.
Зайдя внутрь с усиленным зрением, я чуть ли не сразу увидел пару алкашей, развалившихся на полу. Ну хоть ковёр под ними лежал какой-то, хотя рисунок разобрать я уже был не в силах, всё же есть предел у этого навыка, и чётко я видел только силуэты предметов, ну и людей, а вот какая на них одежда или что именно в той тарелке на столе, уже было неясно. А ну-ка, усиленное обоняние я активировал зря, ведь из соседней комнаты потянуло свежей блевотиной, и этот запах ударил в мозг, заставив вновь вернуть усиление зрения. Фу, вот дерьмо, прям как животные.