Все эти мысли проскочили за пару секунд, пока я бежал навстречу противнику с кинжалом в руке. Видимо они решили, что это моё единственное оружие и им нечего бояться. Всё же именно как вид, по опасности, я бы поставил этих кобольдов чуть выше человека. Да, собакены не были особо крупными, не сильно превосходя в размерах крупного алабая, но при этом это были всё же гуманоиды, пусть и своеобразные. И главная опасность любого разумного — это умение использовать различные орудия труда и войны. Именно этот момент и превознёс человека на вершину пищевой пирамиды мира, а не наши размеры или неимоверные рефлексы. Так что вооруженных копьями неандертальцев не стоит недооценивать.

Резкий рывок корпусом в сторону и в правой руке проявляется клевец, что уже несётся навстречу к разогнавшемуся кобольду прямо в его бок. Стрела, вылетевшая из зарослей кустарника, была направлена мне в правое бедро, но аура не сплоховала и там. В итоге ещё один выстрел не нанёс мне никакого заметного ущерба, лишь слегка царапнув кожу. А вот мой выпад клевца в бок самому смелому или глупому кобольду сработал как надо, тот в последний момент попытался перехватить своё копьё и защититься его древком от моего удара, но ему не хватило скорости провернуть такой манёвр. В итоге ударная часть моего оружия с ощутимым хрустом, что передался по древку, ломает рёбра неудачнику и отбрасывает его тело на пару метров в сторону. Жаль убить с удара не вышло, но и так он уже не боец.

Заскуливший от боли в сломанных костях «герой» отвлёк на себя внимание остальных ополченцев. Бегущие за ним два щуплых кобольда слегка тормозят, провожая взглядом своего падающего, но ещё живого товарища, за что тут же отхватывают. Бросок кинжала в корпус старику я произвёл скорее интуитивно, не столько надеясь, что реально удастся убить, а банально, чтобы отвлечь его от моей персоны.

Сам же сразу продолжил движение вперёд и с очередного взмаха тяжёлого клевца я направил следующий дробящий удар куда-то в район ключицы застывшего молодого кобольда. Со страху застыл? А вот старик растерялся не так сильно, пусть он и потратил секунду на то, чтоб убедиться, что он цел и здоров, ведь кинжал попал в него плашмя, всё же я не мастер метания оружия, но на больше я и не рассчитывал, а выигранного времени мне оказалось достаточно.

— Чваак! — сочный звук сломанных костей и разорванных тканей кобольда вышел на удивление громким. Оружие не встретило на своём пути ни защитной ауры, ни нормального кожаного доспеха, врезавшись в довольно хлипкий скелет живого собаколюда и продолжив свой путь дальше, ломая сначала ключицу, дальше сминая мягкие ткани и под конец инерции проникая в тело, ломая первые рёбра с правой стороны тела.