Небольшой допрос был вполне уместен, мало ли где я эти дни провёл? Может, в местах, не столь отдалённых и теперь мои действия под сомнением начальства. Всякое бывает в это время, тут уже не особо веришь даже проверенным фактам, да и какое доверие в наше время?

— В целом, нормально. Но подрезал тот типок меня очень неудачно, пару вен задел, много крови потерял, что даже донорскую вливали, — принялся я объяснять ситуацию и решил лишний раз напомнить начальству, что так-то я по делу отсутствовал. — В больничку меня завезли, но там хирурги… как из жопы. В общем, звякнул я оттуда одному старому армейцу, а он меня забрал уже в военный госпиталь на Горьковской, знаете?

— Да, слышал такое, — шеф внимал моим словам с интересом, так что подстелить себе надо помягче и правдивей, а то, что у меня остались армейские друзья знают чуть ли не все, ибо это правда.

— Ну вот там меня и подлатали, армейскими лекарствами, — решил уточнить я этот момент, а то странно будет, такое сильное ранение и чудесное выздоровление, надеюсь шрам показывать не попросит. — В общем, как пришёл в себя, мне уколов понаставили, допинг на заживление, но пришлось там денежек оставить за все эти красоты.

— Ладно, в целом, я тебя услышал, — задумчиво постучал пальцем по столу шеф. Так-то он не против наших подработок на стороне, главное, чтоб это общему делу не вредило, ибо человек он опытный и всё понимающий. — Теперь слушай внимательно. Тот пацан, которому ты выбил парочку зубов — это сын Владимира Надежина, Александр. Слышал о таком?

На пару секунд я погрузился в память, вспоминая, что я вообще слышал про эту семейку. Вроде как строительная компания, какие-то проблемы на тусовках, что-то ещё по радио… в общем, семейка явно не из бедных.

— Проблемные люди. Пару раз по радио слышал фамилию, — честно ответил я.

— «Проблемные» не то слово. Надежин-старший крепко сидит в мэрии и имеет связи в столице, так что по сути в этом плане нам ничего не светит. Быковать на этого человека нам нечем и незачем. Но ты, — тут палец шефа направился на меня. — Очень сильно разозлил его пацана, так что надо бы тебя заныкать на какое-то время.

Тут до меня дошло, КАКОГО человека я обидел. Не, в жизни всякое бывает и вроде как, не я первым начал, но если папенькин сынок, привыкший получать от жизни всё, доберётся до меня, то парой выбитых в ответ зубов я могу и не отделаться. Тут уже не сила логики, а сила авторитета и понтов решает.

— Понял. Залягу так, что даже на дне видно не будет, — сказал я шефу со всей искренностью.

— Вот и хорошо. А то не хочется разгребать лишние проблемы, а через пару недель глядишь и всё уладится, заодно поправишься окончательно за это время. А я пока порешаю этот вопрос с его отцом, а то у «молодого» мозгов по ходу совсем нету. Видать, приёмный выродок у этого Надеждина, — и заржал, но не как конь, тут от такого смеха больше страшно, чем смешно. Словно медведь зубы скалит. Не зря у шефа погоняло раньше было Шатун.