В общем, дел делалось много, но сказать, что они были слишком вызывающие и бесчеловечные, что по отдельности, что в общей сумме и не выходит как-то. Те же госструктуры не спрашивали меня, почему я не хочу стрелять в подростка, вооруженного египетским Калашом, а просто приказывали мне это делать. И делать приходилось, ибо если не я его, то он меня. Что? Хотя опять же, всё это сугубо точка зрения, ведь на то и существуют войска, дисциплина и устав, чтобы задача была выполнена, несмотря ни на что. Это в бандитской среде появились лазейки и хитрости. Но с другой стороны, к крысятничеству я так и не смог привыкнуть. Взять того же Роки, ну вот нормальный мужик, но что-то в нём меня всегда напрягало, наверное, это его глаза, действительно, как у крысы. Вот не удивлюсь, если это он меня слил, вот вообще ни разу. Ну ладно, не о том сейчас разговор, в общем ненавижу политику, вот и всё.

— Здравствуйте, Вы по поводу работы или мяса закупить приехали? — спросил меня довольно живенький и сухой старичок в будке охраны возле ворот.

— Не уверен насчёт работы, но начальство у себя? Я из городского мясокомбината. Хотим предложить закупать у вас мясо и прочие органы, если устроит цена и сроки поставок, — на что только не пойдёшь ради встречи со старыми знакомыми. Или вы думали, что я везде представляюсь сотрудником агентства «Розовый домик» и меня свободно пропускают? Тут мозгами работать надо и искать к каждому человеку свой подход. Иногда даже физический.

— Да, у себя, в том белом здании, — указал мужик рукой на небольшой административный домик в углу, подальше от цехов самого комбината и точно в самом дальнем угле от противоположного, куда выбрасываются отходы.

— Спасибо, — махнул я ему рукой, заезжая на территорию. Орущее со стороны загона «Му!» на территории свидетельствовало о завозе «свежей» партии животных, та-а-к, это хорошо. Теперь нужно сделать моё дельце, без панических криков и лишних вопросов со стороны сотрудников комбината. Зайдя в здание, откуда слышался мат мужиков, я увидел, как парочка из них гонит особо крупного быка по коридору из металлопрофиля на немного погнутом уже каркасе, но тот не очень-то на это внимание и обращает, а скорее, пытается развернуться в таком узком месте. Всё же животные тоже умеют чувствовать смерть, а место, где ранее убили десятки тысяч таких, как он, должно было пропитаться этой энергией очень сильно.

— Давай, зараза. Пошёл! — кричал дедок, стуча деревянным бруском по жопе быка.

— Василич, да не пойдёт он. Чует сволочь смертушку.

— Вот же, жопа бронированная, — нанеся ещё пару ударов, у них получилось сдвинуть быка от силы на два шага назад. Но получилось же!