— Так, стоп. Банши? Ты уверена?

— Уверена ли я? Конечно, ведь я слышу её. Но какая теперь разница? Если мы все умрём?

— Ты уже умерла!

— Это было подло с твоей стороны напоминать мне об этом происшествии. О, смотри, у нас гости. — Я резко развернулся, выставив перед собой меч, краем глаза отметив, что Олия и Конор сидят рядышком на тропинке и молча смотрят в одну точку, а в их глазах застыла полная безнадёга.

Из темноты со стороны города вышла женщина в длинном плаще с капюшоном, надвинутом так низко, что из-за этого её лица не было видно. Но долго она скрываться не стала, а отбросила капюшон и злорадно рассмеялась, глядя на моё ошарашенное лицо. Передо мной стояла та самая ведьма, пардон, магиня, которая весело и непринуждённо топила путников только за то, что они были мужского пола. Но как? Я ведь весьма ловко ей голову от остального тела отделил.

— Надо же. Пожертвовать душой… ради чего? — меланхолично произнесла Эва

— А ради чего ты, кошка облезлая, пожертвовала своей? Чтобы всю жизнь быть у этого животного в качестве уникального дополнения к его… хм… мечу?

— Что-о-о-о? — камни Тавидия на рукояти меча вспыхнули так ярко, что на мгновение ослепили. Зато любые намёки на меланхолию пропали, в голосе Эвы слышалась только неприкрытая ярость. —Да как смеешь ты… ты… так разговаривать с Керрай⁈ Нищая крохоборка! Даже сдохнуть не смогла хотя бы красиво! Стала нежитью из низших и пытаешься мне вменить, что я не смогла противиться воле Тавидия, которому не могли противиться даже Боги⁈ — она завизжала, я страдальчески поморщился, потому что её визг ударил по мозгам, зато такое поведение было привычным и не выбивало меня из колеи.

— Если бы ты находилась передо мной во плоти, я бы проявила уважение, возможно, потому, что все Керрай известны лишь тем, что шлюхи они добр…

— Убей эту тварь! — если честно, я понятия не имею, из-за чего они сцепились, вот только то, что банши, в которую превратилась та тётка, которую я всё-таки убил, очень не любит Эву — ещё больше, чем меня, было очевидно. Пока две убиенные мною магини выясняли отношения, тот морок, что наслала на нас банши, начал развеиваться, и уже Олия с Конором принялись недоумённо осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что же произошло. —Что ты стоишь как истукан? Убей эту мразь! — крик Эвы ввинтился в мозг, вызывая мигрень. Не понято, до чего они договорились, часть столь занимательной беседы я благополучно пропустил, но Эва жаждала крови, и ей было наплевать на некоторые небольшие детали, препятствующие этому благому делу.