— Меня это сейчас меньше всего интересует. Плохо, что на эльфов не действуют запреты древних, — я задумчиво смотрел на шевелящийся в постоянном поиске добычи мелорн.

Что больше всего боятся деревья? Правильно, огня. А мелорн всё-таки дерево. Изуродованное чуждой для моего понимания магией, превратившей его в монстра, но всё же дерево. И нужно всего ничего, облить его чем-нибудь горючим, чтобы не погасло ни при каких условиях, и сжечь к чёртовой матери. Вот только как это сделать?

—Ну, тут всё просто, эльфы ведь не вышли из лабораторий древних химерологов. Это у кого-то из демиургов оказалось скверное чувство юмора.

— Да уж , — внезапно мелорн зашевелился более интенсивно, чем привлёк моё внимание. Почему он так возбудился? Кто-то зашёл на его охотничью территорию? Но кто? И не надо ли каким-то образом спасать бедолагу? —А как его можно сжечь?

— Да очень просто. Облить несгораемым магическим маслом, которое в бездымных факелах находится, и поджечь. Можно даже простым кремнем и кресалом огонь добыть, это не принципиально, лишь бы в масле было достаточно энергии, чтобы древо успело сгореть. Ну и, думаю, что лучше всего, чтобы оно в этот момент кого-нибудь ело. Да, и корни желательно подрубить, прямо от ствола, видишь, они все до единого возле чрева немного выступают над землёй. Это особенность строения такая. В дневнике моей прапрабабки Элерай Керрай описано, как хорошо горел уничтоженный ею мелорн. У него же во чреве газ скапливается, который при воздействии пламени может взорваться.

— Я это заметил, когда файербол в него запустил. А кого твоя прапрабабка скормила этому монстру?

—Я уж и не помню, по-моему, какого-то эльфа, который очень настойчиво её домогался, урод ушастый. А какая разница, кто это был, на самом деле.

— Знаешь, я иногда даже не могу понять, мне ужасает твоё представление о морали,точнее, полное её отсутствие, или восхищает, — значит, сырой план есть. Осталось найти эльфа, которого будем скармливать мелорну, и не забыть приготовить масла побольше…

Я когда-нибудь разобью камни Тавидия, потому что у Эвы время от времени прорезывается отвратительная привычка «каркать». Посреди площади земля словно взорвалась, выпуская вылетевший со скоростью снаряда извивающийся корень, который внезапно упал на землю и принялся извиваться, как жуткая пародия на дождевого червя, только бледно-жёлтого цвета. А возле самого моста раскрылся запечатанный магией вход в туннель, скорее всего, именно по нему эти твари и прошли к замку, и оттуда вышел эльфийский маг. Во всяком случае браслет на его руке был практически братом-близнецом того, что сейчас лежал в моём кармане, отягощённый пленёнными и заточенными в него чвырами.