Потом я улыбнулась. Широко, искренне, впервые за много дней. Я чувствовала себя довольной. Уставшей, но довольной.
Завела машину и поехала домой. Не спеша, наслаждаясь тишиной, музыкой по радио, свободой. Свободой от вечной гонки. И это было прекрасно.
Глава 4
Я приехала домой около десяти вечера. Припарковала машину, взяла сумку со спортивной одеждой и, несмотря на гудящие ноги и усталость, почувствовала странную легкость. Будто с плеч свалился невидимый груз, который я таскала годами.
Квартира встретила меня полутьмой и синеватым светом телевизора из гостиной. Андрей сидел на диване, уставившись в экран, насупившийся, с мрачным выражением лица. Перед ним на журнальном столике стояла грязная тарелка. Конечно же, он не убрал за собой.
— Привет! — я вошла в гостиную, сбрасывая куртку на спинку кресла. В моем голосе звучала неподдельная бодрость. — Ты не представляешь, какой у меня был день!
Андрей бросил на меня тяжелый взгляд из-под насупленных бровей, но ничего не сказал. Я прошла на кухню, включила свет, поставила чайник.
— Знаешь, я сегодня познакомилась с тренером, — я открыла холодильник, достала бутылку воды, сделала большой глоток. — Ее зовут Марина, она потрясающая! Так все доступно объясняет, показывает. У нее индивидуальный подход, понимаешь?
Тишина. Андрей молчал, но я чувствовала, как напряжение в гостиной нарастает.
— Мы делали базовые упражнения. Я, конечно, еле справилась, — я рассмеялась, доставая кружку. — Но представляешь, какое чувство! Я занималась! Я реально занималась спортом! И знаешь, мне понравилось. Очень понравилось.
Я заваривала чай, говорила, говорила, и слова лились легко, свободно. Я не спрашивала, как дела у него. Не интересовалась, как прошел его день. Не выпытывала, устал ли он, не голоден ли. Впервые за десять лет я не крутилась вокруг него, не подстраивалась под его настроение.
И это было упоительно.
— Ольга! — наконец его резкий, раздраженный голос прервал мою болтовню.
Я обернулась, прислонившись к кухонной столешнице, с кружкой чая в руках.
— Да?
Он встал с дивана, прошел на кухню. Остановился в дверях, скрестив руки на груди. Поза была обвиняющей, властной.
— Я рад, что ты решила привести себя в форму, — начал он, и в его словах сквозило покровительственное одобрение, как будто он давал мне разрешение. — Но в доме тоже должен быть порядок. И ужин. Нормальный ужин, а не эти гребаные пельмени.
Я сделала глоток чая, не спуская с него глаз. Внутри что-то холодно сжалось, но я продолжала улыбаться.
— Андрей, я просто физически не успею, — сказала я мягко, рассудительно. — Работа, спортзал, дом. А по ночам я тоже хочу спать, знаешь ли. И вообще, если ты пришел домой первым, мог бы и приготовить ужин. Нормальный ужин.