Я смотрела на наши переплетённые руки, на её обручальное кольцо, потемневшее от времени, которое она носила уже много лет. И слова, которые я репетировала всю дорогу, вдруг показались ненужными.

— Мы с Андреем разводимся, — выдавила я, и голос прозвучал чужим, глухим.

Мама не вздрогнула, не охнула. Только сжала мои руки сильнее.

— Он мне изменял, мама. Полгода встречался с другой женщиной. Молодой, красивой. Она сама пришла ко мне на работу и всё рассказала.

Я замолчала, горло сжалось. Мама ждала, не перебивая, только гладила большим пальцем мою ладонь.

— Я выгнала его в тот же вечер. Собрала вещи, отправила к ней. Не могла больше его видеть. Не могла находиться с ним в одной квартире.

— Оленька… — мама встала, обошла стол, обняла меня со спины, прижала мою голову к своей груди. От неё пахло домом, пирогами, детством. — Моя девочка. Моя бедная девочка.

И тут я сломалась. Слёзы хлынули сами, неудержимые, горячие. Я плакала, уткнувшись ей в живот, как в детстве, когда разбивала коленки или ссорилась с подружками. Только теперь боль была другой — глубокой, взрослой, невыносимой.

Мама молчала, гладила меня по голове, по спине. Не говорила «всё будет хорошо» или «он не стоит твоих слёз». Просто была рядом. Просто держала.

Не знаю, сколько прошло времени. Минута, пять, десять. Постепенно рыдания стихли, превратились в тихие всхлипы. Я вытерла лицо ладонями, подняла голову.

— Прости, мам. Не хотела так…

— Глупости какие, — она присела рядом на стул, достала из кармана платок, промокнула мои щёки. — Плачь, сколько нужно. Это твоё право. Это твоя боль, и ты имеешь право её выплакать.

В дверях появился отец. Высокий, седой, с загорелым лицом и тяжёлыми руками человека, который всю жизнь работал физически. Он остановился на пороге, увидел меня заплаканную, мамины руки на моих плечах, и лицо его окаменело.

— Что этот ублюдок сделал? — голос был низким, опасным.

— Миша, тише, — мама кивнула в сторону сада. — Лиза там.

— Она далеко, не услышит, — он прошёл к столу, сел с другой стороны от меня. — Рассказывай, дочь. Всё рассказывай.

И я рассказала. Всё с самого начала: про Алину, которая пришла в мой офис, про её слова и адрес на листочке блокнота. Про то, как я поехала к офису Андрея и видела их вместе, как она тянулась к нему, как он её отталкивал. Про вечер на кухне, его объяснения, его просьбы простить. Про то, что я не смогла. Рассказала про адвоката, про её рекомендации, про план действий.

Отец слушал молча, и с каждым моим словом его лицо темнело всё больше. Руки на столе сжались в кулаки, желваки заходили на скулах.