— Это как-то неправильно, — говорю я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Ты и так
потерял много денег. Можешь просто продать эту квартиру. Зачем дарить её мне? Может, своей
семье оставишь?
Суворов смотрит на ключи, лежащие на столе между нами. Потом переводит взгляд на меня. И
мягко, чуть загадочно улыбается.
— Бывшая жена с дочкой за границей живут. Не думаю, что в ближайшие годы они вообще здесь
появятся. Да и они ни в чем не нуждаются, уж поверь мне.
Слова повисают в воздухе. Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Телефон Суворова
начинает вибрировать. Резко, настойчиво.
Он смотрит на экран, и его лицо становится серьёзным.
— Прости, надо ответить, — говорит он, поднимаясь со своего места. — Это срочно.
Он на ходу забирает папку с моими документами о проверках.
— Это я улажу, — говорит он, поднимая папку. — И не думай об этом много, — бросает взгляд
на ключи. — Это просто моя прихоть. Ты ничего не должна. А если уж совсем будешь против и
это тебя задевает, то настаивать не буду. Не переживай.
Я и слова не могу вымолвить. Сижу, смотрю на ключи, потом на него.
Суворов останавливается уже в дверях, оборачивается.
— Еще вернемся к этому разговору. До встречи.
И уходит. Дверь за ним закрывается. Шаги стихают в коридоре.
Я остаюсь одна. Передо мной на столе ключи от квартиры, которая принадлежала женщине,
разрушившей мою семью.
Эпилог
Спустя год
Вера
Я сижу на кухне. Дима сидит напротив и листает планшет. Ему через месяц восемнадцать. Он
вытянулся, плечи стали шире, голос окончательно сломался во что-то мужское, басовитое. Сборы
закончились, он в городе до лета, и я ловлю себя на том, что не могу на него насмотреться.
— Мам, — он поднимает голову, и в его глазах чёртики. — Я нарыл в интернете, сколько
примерно стоит эта квартира.
— Какая квартира? — не понимаю я, хотя догадываюсь.
— Ну та самая, — он откладывает планшет и подаётся вперёд. — Которую дядя Денис мне
подарил.
Я вздыхаю. Дядя Денис. Суворов умудрился за год стать для Димы чуть ли не лучшим человеком
на земле. Квартира, которую он так и не забрал назад, теперь официально оформлена на сына. Я
долго сопротивлялась, говорила, что это слишком, что это неприлично. Но Суворов тогда просто
посмотрел на меня своими спокойными глазами и сказал: “Вера, у парня скоро совершеннолетие.
Своя площадь — это свобода. Не лишай его свободы”.
Дима, узнав, чуть не пробил потолок от радости. И с тех пор Суворов в его личном рейтинге
занимает место выше, чем некоторые известные спортсмены.
— И сколько она стоит, по версии интернета? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, что