манжеты. Белая рубашка, дорогая ткань. И часы.
Я увеличиваю фото до максимума. Пальцы дрожат, экран прыгает.
Золотистый циферблат. Коричневый ремешок. Это те самые выполненные на заказ часы, которые я
дарила мужу на годовщину свадьбы.
Я смотрю на дату под фото. Три года назад. Июнь.
Три года назад у нас был кризис. Матвей много работал, почти не бывал дома. Я думала, это
из-за открытия нового ресторана. Я жалела его. А он, оказывается…
Закрываю фото. Открываю следующее. Еще рука. Уже в другой одежде, но часы те же. На фоне
гор. Красная Поляна, судя по геотегу. Два года назад.
Следующее фото. Еще одно. И еще.
Они путешествовали годами. Везде, где он, по его словам, был в командировках. Отели,
рестораны, набережные. Я смотрю на эти фото и чувствую, как внутри меня что-то умирает. Не
сразу, а медленно, клетка за клеткой.
Восемь лет. Не одна ночь. Не ошибка. Не случайность, как он мне сказал. А восемь лет
параллельной жизни.
Я откладываю телефон. Смотрю в стену. Потом закрываю глаза. В ушах шумит.
Почему она перевела своего сына именно в эту школу?
Она же наверняка знала, кто я. Она сказала: “Будем знакомы”. Не испуганно, не растерянно.
Мысль приходит неожиданно, но сразу становится очевидной. Она не случайно привела сына
именно в эту школу. Она не случайно дала номер, который обязательно выдаст всё. Она хотела,
чтобы я узнала. Чтобы эта тайна перестала быть только их.
Она устала ждать.
Восемь лет она была второй. Восемь лет делила со мной моего мужа, пока я ничего не
подозревала. Может, она все эти восемь лет надеялась, что он уйдет от меня к ней, а он не
уходил? Но и сейчас он не уходит. И, кажется, даже не собирается.
Глава 8
Вера
Утром просыпаюсь не от будильника, а от того, что спина онемела окончательно. Диван в
гостиной слишком твердый и короткий, ноги свисают, а каждый позвонок сейчас кричит отдельным
голосом.
Но это в любом случае лучше, чем лечь в одну кровать с человеком, который считает, что
ребенок на стороне это всего лишь “небольшое недоразумение”.
Открываю глаза. Сколько времени? Телефон показывает восемь утра. Я спала часа три, не
больше.
В квартире неестественно тихо. Я приподнимаюсь на локтях, прислушиваваюсь. Ничего. Ни звука
чайника. Ни шагов. Полная, абсолютная тишина, которая пробирается под кожу.
Встаю. Спина простреливает, я морщусь и иду на кухню.
Пусто.
На столе нетронутая коробка с пирожными. Она стоит на том же месте, где я ее вчера и
оставила. Рядом записка. Я беру ее в руки. Бумага под пальцами холодная, шершавая.
“Вера, доброе утро. Будить не стал. Я уехал по делам, не теряй меня. Позвоню, как будет