свободная минутка. И не сходи там с ума. Матвей”.
Не сходи с ума.
Я смотрю на эту записку и чувствую, как внутри закипает что-то тягучее. Он собрался и
уехал. Ни свет, ни заря. Пока я спала на диване со скрюченной спиной, он собрался и уехал.
Чтобы не продолжать наш разговор. Чтобы не смотреть мне в глаза. Чтобы я "не сходила с ума",
пока он будет делать вид, что ничего не случилось.
Вот только он не дождется этого.
Я комкаю записку и бросаю в мусорку. Руки действуют сами. Кофе, бутерброды, собрать Аню в
школу. Сегодня ей ко второму уроку, и это маленькая милость.
После того, что случилось, мне хотя бы не надо провожать ее в школу в полвосьмого утра.
Аня просыпается через минут двадцать. Капризная. Она трет глаза, ноет, что не хочет сегодня
идти в школу. Я целую ее в макушку и говорю, что всё будет хорошо. Обычный ритуал, когда
дочь просыпается в плохом настроении, но сегодня он не помогает.
— Мам, ну зачем мы так рано вышли? — продолжает гнусавить она, когда мы оказываемся на
улице, после сытного завтрака, раньше обычного.
— Чтобы подышать воздухом. Чтобы ты окончательно проснулась и не засыпала на уроках, пока
учитель объясняет новую тему. А еще на улице холод, и мне надо прогреть машину, чтобы
поехать потом на работу, — говорю я.
— Воздух противный, — тянет она и пинает сугроб ногой. — Снег грязный. А еще холодно. И
вообще, ты могла бы поехать на такси.
— Не могла. У меня есть дела, и я не всегда могу ждать такси по сорок минут.
Я открываю ей дверь, стараясь не обращать внимания на ее настроение. Ей нужно немного
времени, чтобы прийти в себя. Она не всегда такая. Нечто подобное у нас выпадает всего пару
раз в месяц, поэтому я уже, можно сказать, привыкла. Надо просто подождать, потерпеть, и она
снова превратится в мою взбалмошную дочь, которая обожает приключения.
Через пять минут мы подъезжаем к ее школе. Я выхожу, открываю ей дверь. Она бодро
выскакивает, едва не падая в сугроб, но уже улыбается, и это не может не радовать. Провожаю
ее до самой школы.
— Мам, а ты приедешь за мной сегодня? — спрашивает она, когда мы останавливаемся у крыльца.
— Да. Я заберу тебя как обычно, — она кивает и тянет меня в раздевалку.
Внутри шумно, пахнет булочками и мокрой одеждой. Аня скидывает куртку, я ловлю. Варежки в
рукав, шапку туда же. Шарф падает на пол, я нагибаюсь, поднимаю.
— Сменку не забудь переодеть, — говорю я.
— Помню, — она выуживает из пакета розовые балетки, крутит их в руках. — Красивые, скажи
же!
— Иди уже, — я киваю в сторону класса.
— Пока, мам! — она машет рукой и исчезает за дверью.