Я стою. Секунду. Две. Смотрю на дверь, за которой только что скрылся розовый бант.
Выхожу на крыльцо. Тяжело вздыхаю. Отворачиваюсь и иду к машине. Спина болит, голова гудит.
Надо ехать в ресторан. Там аврал. Там можно спрятаться от собственных мыслей.
Возвращаюсь к машине. Завожу двигатель и еду на работу. Впереди семь часов полного
сумасшествия, а потом обратно за Аней. С учётом её уроков и занятий после них я как раз
вернусь к нужному времени.
В ресторане настоящий ад, как я и ожидала. Полный, абсолютный, классический ад. Поставщик
перепутал заказ, привезли не те продукты. Шеф-повар орет так, что стекла дрожат. Света
плачет в подсобке, потому что какой-то гость нахамил ей при всех, а у нее, ко всему прочему,
еще и кошка заболела.
Я начинаю решать каждую задачу. Звоню поставщику, ставлю им такие условия по дальнейшему
сотрудничеству, что самой становится не по себе. Но это их обязанность. Их проблемы, и я не
обязана каждый раз закрывать глаза на срывы поставок.
Потом иду к шеф-повару, говорю, что замену привезут через час, он не верит, но перестает
ходить по кухне как заведенный. Нахожу Свету, обнимаю ее, хотя сама еле стою на ногах, и
говорю, что она лучшая, а гости бывают разные и не стоит так близко к сердцу принимать слова
каждого из них.
— Вера Александровна, — всхлипывает она. — У вас самой вид такой, будто вы ночь не спали. У
вас все нормально?
— Все хорошо, Света, — отвечаю я. — Давай за работу.
Она смотрит на меня с сомнением, но кивает и уходит в зал.
Я наконец-то добираюсь до своего кабинета, закрываю дверь и просто сижу. Минуту. Две.
Смотрю в стену. Потом беру телефон и снова открываю страницу Насти. Я листаю фото, хотя уже
видела их сто раз. Рука с часами. Ее улыбка. Подписи, лайки, комментарии. Я ищу что-то еще,
какую-то зацепку, но там ничего нет. Только идеальная, вычищенная жизнь.
Бросаю телефон на стол. Надо работать.
День тянется бесконечно. Я решаю вопросы, подписываю бумаги, спорю с бухгалтером, который
не может найти нужные цифры в отчетности. В голове при этом пустота и одновременно каша.
Мысли скачут с Ани на Матвея, с Матвея на Настю, с Насти на Егора и обратно.
Ближе к вечеру наш бармен заглядывает ко мне в кабинет.
— Вера Александровна, вы хоть ели сегодня? Мне, кажется, вы с утра из кабинета не выходили.
— Спасибо, Артем. Я зайду на кухню немного позже.
— Может, вам бутерброды принести? — спрашивает он и исчезает, не дожидаясь ответа.
Через пять минут на столе появляется тарелка с ароматным сэндвичем и стакан сока. Я смотрю
на еду и чувствую, что не могу проглотить ни куска. Горло сжато, внутри ком.