— Скорая приезжала, осмотрели. Сказали, что только ушибы, ничего серьезного. Но машину
жалко, Вер. Я ее только год назад купила, в кредит...
Я внимательно ее слушаю. Катя на нервах. Она без умолку говорит, рассказывает про
страховку, про этого мужчину, про то, как ее крутануло и она подумала, что все. Я киваю,
вставляю: “кошмар”, “представляю”. Не перебиваю. Даю ей выговориться, выдохнуть, все это
время осторожно поглаживая ее по спине в знак поддержки.
Инспектор наконец заканчивает с документами. Подходит к нам и дает Кате какие-то бумаги,
говорит, что эвакуатор будет через час, и разрешает нам не дожидаться его. Катя смотрит на
меня, и в ее глазах мольба.
— Вер, ты же отвезешь меня домой?
— Конечно, отвезу. Не оставлять же тебя здесь.
Мы садимся в мою машину. Катя пристегивается, откидывается на спинку сиденья и закрывает
глаза.
— Фу-у-ух, — выдыхает она. — Спасибо, что приехала. Я всем подряд звонила. Кто-то занят,
кто-то на работе, кто-то вообще не взял трубку. А ты всегда на связи, ты как скала, Вер. Я
знала, что ты меня не подведешь, но так испугалась, что сначала начала набирать всем подряд.
Я молчу. Выезжаю на дорогу.
— Ты даже не представляешь, как я перепугалась, — продолжает Катя. — Сидишь, смотришь на
эту груду металла и думаешь: вот еще бы секунда туда-сюда, и все. И ведь даже попрощаться ни
с кем не успела. С мамой, с тобой...
Я слушаю. Киваю.
Катя снова повторяется, рассказывает по второму кругу про мужчину, который вылетел на
красный, про то, как у нее коленка болит, про то, что надо будет завтра в страховую ехать,
какая это морока.
— ...а он еще начал орать на меня, представляешь? Говорит, ты не так ехала. Я говорю: “У
меня зелёный был”, а он говорит: “Нет, ты на жёлтый выскочила”. Козел! А в итоге, сотрудник
сказал, что по камерам видно, как он на красный выехал, и тот он сразу замолчал, но осадочек
остался...
— Кать, успокойся, — говорю я. — Все уже позади. Давай. Вдох-выдох. Ты сейчас себя так
накрутишь, что всю ночь спать не будешь.
Она замолкает. Я чувствую, как она смотрит на меня.
— Вер, — говорит она вдруг другим голосом. — Ты какая-то странная. Что-то случилось?
— Ничего, — отвечаю я. — Все нормально.
— Не нормально. Ты как мумия. Я тут час несу какую-то чушь про аварию, а ты даже не
пытаешься меня остановить. Ты вообще меня слушаешь?
— Слушаю, конечно.
— Не слушаешь. У тебя глаза стеклянные, — Катя поворачивается ко мне всем корпусом,
несмотря на ремень. — Вер, что такое?
Я молчу. Смотрю на дорогу. Сжимаю руль.
— Вер, — Катя тянет меня за рукав. — Ну не молчи. Я же вижу. Ты бледная, как мел, под