только что пережила тот еще ужас, но я больше не могу. Правда. Я держалась. Долго держалась,
но я больше не могу.
— Я... Вер, все нормально. Просто... просто, я не знаю, что сказать. Это ужасно. Это...
Она говорит, но не смотрит на меня. Взгляд бегает. У меня внутри все холодеет.
— Кать.
— Что?
— Посмотри на меня.
Она поднимает глаза. На секунду. И снова отводит.
— Только не говори мне, что ты знала, — тихо говорю я, сглатывая внезапно образовавшийся в
горле ком.
В ответ тишина. Такая всепоглощающая, что у меня закладывает уши.
Катя молчит. Смотрит в точку где-то перед собой. Потом, очень медленно поворачивает голову.
И я замечаю, что у нее в глазах стоят слезы.
— Вер, — шепчет она. — Я... я хотела тебе рассказать. Честно. Я много раз хотела. Но не
могла. Я не знала как это сделать.
Мир останавливается. Нет. Он рушится. Проваливается в черную пропасть из которой нет
выхода. В которую не просачивается ни единый лучик света. В которой больше нет ничего.
— Ты знала, — говорю я.
Катя кивает. Один раз. Потом еще. Слезы текут по ее щекам.
— Прости меня, — шепчет она. — Прости, пожалуйста. Я такая дура. Я трусиха. Я думала, что
он сам тебе все расскажет. Что он поступит, как нормальный мужик.
— Ты знала, — повторяю я. Голос чужой, не мой. — Ты знала и молчала. Все восемь лет знала?
Два года? Три? Сколько?
— Два…, — плачет она. — Два месяца, Вер. Всего два месяца. Я клянусь тебе. Я случайно
увидела их в ресторане. Они сидели в углу, с ребенком. Я думала, обозналась. А потом он
обернулся. Это был Матвей, Вер. В том ресторане, я встретила именно твоего мужа. В компании
той женщины и ребенка.
— И ты ничего мне не сказала, — мой голос становится тише. Срывается. Кажется, что из него
уходит вся жизнь. Все силы, которые еще держали меня на плаву.
Моя лучшая подруга. Она знала. Знала и молчала.
Глава 11
Вера
Я смотрю на Катю. На человека, которого считала своим самым близким другом, и молчу.
— Это было перед Новым годом, — продолжает она, размазывая слёзы по лицу. — Я хотела
подойти к ним, закричать, устроить скандал. Но рядом с ними сидел тот мальчик. Их сын, как я
позже узнала. Я растерялась. Но Матвей меня заметил. Он вышел следом за мной в гардероб,
схватил за руку и сам начал разговор. Он сказал: “Катя, умоляю, не говори Вере. Я сам скажу.
Дай мне время, я сам всё расскажу. Это ошибка, я запутался, но я всё исправлю. Не разрушай
семью, прошу. Сразу после праздников я с ней поговорю”.
Катя замолкает, кусает губы.
— И ты поверила, — говорю я тихо.
— Поверила! — она почти кричит. — Я думала, он нормальный мужик. Думала, что он сам