— Мама не против, но говорит ей некогда.
Комната погружается в тишину. Она слушает.
— Правда? — вдруг радостно вскрикивает она. — Спасибо, папочка! Я тебя люблю! Да, я напишу
сейчас. Пока!
Слышу приближающиеся шаги и ухожу на кухню. Она бежит обратно. Влетает сияющая, с горящими
глазами.
— Мам! — объявляет она торжествующе, уперев руки в бока. — А папа сказал, что можно! Он
разрешил. Так что Егор сможет прийти сегодня. Я ему сейчас напишу.
Я смотрю на нее и делаю глубокий вдох и выдох.
— Аня, — говорю я тихо, но твердо. — Я же сказала, что я против.
Она смотрит на меня с недоумением. Радость медленно уходит из глаз.
— Но папа сказал, что можно, — в её голосе появляются металлические нотки, которых я раньше
не слышала. — Он разрешил.
— А я нет, Аня! Прекрати со мной спорить. Я против того, чтобы в моем доме, без моего
согласия, кто-то решал, что можно, а что нельзя.
— В нашем доме, — поправляет она. — И папа тоже здесь живет. Он имеет право.
Я смотрю на неё и не узнаю. Откуда это взялось? Откуда эти взрослые интонации, эта
уверенность, эта манера спорить?
— Аня, это не обсуждается.
— Но это же просто Егор!
— Ты только с ним познакомилась!
— И что, он мой друг! Мы хотим просто поиграть, порисовать, я уже сто лет никого не звала!
Почему ты такая злая?
— Я не злая, Аня. Просто Егор…, — слова застревают в горле. С трудом сдерживаюсь, чтобы не
вывалить на нее всю правду.
— Что? — перебивает она. — Что “просто”? Объясни мне! Почему нельзя? Он хороший мальчик.
Его мама добрая, он рисует лучше всех в классе, и он мой друг! Ты не можешь запретить мне с
ним дружить!
— Аня, прекрати.
— Не прекращу! — она уже кричит, голос звонкий, почти истеричный. — Папа разрешил, значит,
он придет! А ты... ты просто не хочешь, чтобы у меня был хороший друг! Ты всегда всё
контролируешь!
Она разворачивается и бежит в свою комнату.
Дверь хлопает так, что стены содрогаются. Вся в отца.
Замок в комнате щелкает.
Я стою посреди кухни. Она еще совсем ребенок, но уже умеет так больно бить словами.
Глава 15
Вера
Я стою посреди коридора и смотрю на дверь ее комнаты. Слышу, как она там возится, гремит
чем-то нарочито громко, чтобы я знала, что она обижена, она страдает, и в ее понимании в
этом виновата только я.
Глубокий вдох. Выдох.
Иду в комнату Ани. Стучу легонько в дверь, открываю ее. Она сидит на кровати, скрестив руки
на груди, и смотрит в стену. Просто сидит и демонстративно меня игнорирует.
— Аня, пошли завтракать. Нам уже скоро одеваться и выходить. Мы опаздываем.
— Не пойду, — бросает она, не глядя на меня.
— Прекрати. Обиды обидами, но школу никто не отменял..