оформлено так, что ты…
— Что я? — я делаю шаг к нему. — Останусь ни с чем? Ты уже говорил. Твоя мать тоже. Но
знаешь что, Матвей? Я не боюсь. Я уже потеряла свое доверие к тебе. Всё остальное — это
просто деньги.
Он смотрит на меня. В глазах злость, смешанная с чем-то похожим на испуг.
— Ты пожалеешь, — цедит он сквозь зубы.
— Возможно, — киваю я. — Но оставшись с тобой, я пожалею об этом стократно.
Я разворачиваюсь и выхожу из кухни. Слышу, как он бьёт кулаком по столу. Звон посуды.
Хлопок двери в спальню.
Иду в комнату Ани. Она сидит на кровати, прижимая к груди зайца. Смотрит на меня широко
раскрытыми глазами.
— Мам, вы с папой ругались?
— Всё хорошо, — сажусь рядом, обнимаю её. — Всё будет хорошо.
Она прижимается ко мне, и я чувствую, как её сердце колотится где-то у моего ребра.
— Я больше не хочу, чтобы вы ругались, — шепчет она.
— И я не хочу, — говорю я, поглаживая её по волосам. — Но иногда нужно сказать правду, даже
если она причиняет боль.
Глава 28
Вера
Я сижу на кровати Ани, обнимаю её, чувствую, как её плечи всё ещё вздрагивают от беззвучных
всхлипов. Зайца она так и не выпустила из рук.
— Всё будет хорошо, — повторяю я.
Мой голос звучит чужим. Где-то в глубине живота пульсирует тупая боль.
Аня молчит. Только прижимается сильнее, прячет лицо. Я чувствую, как её дыхание сбивается,
как она пытается сдержать новые слёзы. Глажу её по волосам, ещё пахнущим детским шампунем.
В коридоре тишина. На кухне затих Матвей. Я не слышу ни шагов, ни голосов, ни звяканья
посуды. Может, он вообще ушёл. Может, сидит и смотрит в стену, переваривая то, что я сказала
про развод. Мне всё равно. Пусть делает, что хочет. Хоть проваливается сквозь землю.
Телефон в кармане вибрирует. Один раз, потом снова. Я не хочу отвечать. Но вибрация не
прекращается. Кто-то настойчиво добивается связи со мной. Я достаю его и смотрю на экран.
— Подожди, дорогая, мне надо ответить, это по работе, — шепчу я, стараясь, чтобы голос не
дрогнул.
Аня кивает, не поднимая головы. Только отстраняется чуть-чуть, позволяя мне встать. Её
пальцы разжимаются на моей кофте. Я целую её в макушку и выхожу в коридор. Прикрываю за
собой дверь в детскую. Прислоняюсь спиной к прохладной стене. Нажимаю “ответить”.
— Вера Александровна! — голос Эдуарда, шеф-повара, звучит так, будто он только что пробежал
марафон. — Слава богу, вы ответили. У нас беда. Настоящая беда.
— Что случилось, Эдуард? — спрашиваю я. Что могло произойти после моего ухода? Я же все
проверяла.
— Сегодня нам не привезли продукты. Ни мясо, ни овощи, ни зелень. Вообще ничего. Я сначала