подумал, задержка. Весь день звоню поставщику. А мне говорят, что больше поставок не будет.
Вообще. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Нам не с чем работать. Что делать?
Он замолкает, и я слышу, его тяжелое дыхание в трубке.
— Что значит “не будет”? — переспрашиваю я. Голос становится тише, но внутри поднимается
холодная волна.
— А то и значит. Договоры расторгнуты. По инициативе владельца. Я переспросил несколько
раз. Говорят, владелец сам отозвал контракты. Вера Александровна, что происходит? У нас на
носу банкет на сорок персон. А у меня и куска мяса нет для банкета.
— А Света? — перебиваю я. — Она что-то выяснила?
— Она тоже звонила, уточняла по другим поставщикам. Везде один ответ: владелец ресторана
расторг договора. Никто не хочет с нами работать. Даже те, с кем мы годами сотрудничали.
Я закрываю глаза. Прислоняюсь затылком к стене. В голове шум, но сквозь него пробивается
одна чёткая мысль.
Или это путаница, или это все же Матвей.
Все же надо было надеть на него кастрюлю с супом!
— Я сейчас приеду, — говорю настолько спокойно, насколько могу. — Держитесь. И не отменяйте
банкет. Я что-нибудь придумаю.
— Хорошо, — выдыхает Эдуард. — Мы ждём.
Сбрасываю звонок и возвращаюсь в комнату Ани. Она сидит на кровати, всё так же прижимая к
груди зайца. Глаза красные, опухшие, но слёзы уже высохли. Она смотрит на меня настороженно,
как зверёк, который не понимает, откуда придёт следующий удар.
— Мне нужно срочно на работу, — говорю я, опускаясь перед ней на корточки, чтобы быть на
одном уровне. — Там проблема. Большая. Без меня не справятся.
— Не уходи, — шепчет она. Губы дрожат.
— Анечка, — я беру её холодные ладони в свои. — Я понимаю. Я тоже не хочу уходить. Но
сейчас правда очень важное дело. Ты же знаешь, я не оставила бы тебя просто так.
Она молчит. Смотрит куда-то в сторону, на подушку, на стену. Только не на меня.
— Ты побудешь с папой? — спрашиваю я осторожно. — Я скоро вернусь. Мы с тобой поговорим.
Всё обсудим. Хорошо?
— Я не хочу оставаться с ним, — отворачивается она. Голос глухой, обиженный.
Я не свожу с нее глаз. Она смотрит на меня с такой надеждой, что сердце рвется на части.
— Хорошо. Давай сделаем так, — говорю я мягко. — Ты поедешь со мной, но мы договоримся, что
ты не будешь мешать моим сотрудникам. Посидишь в моем кабинете пока я все не улажу.
— Я согласна! — оживает она тут же и принимается одеваться.
Через десять минут мы уже выходим из комнаты. В коридоре одеваемся. И выскакиваем из
квартиры.
Дорога до ресторана кажется бесконечной. В голове прокручиваются слова Эдуарда: “Владелец