позволяю себе отступить. — Это ты расторг контракты. Это ты позвонил всем поставщикам.
— И это только начало, Вера, — хрипит он, подступая еще ближе ко мне. — Я уничтожу все, что
тебе дорого, если ты не успокоишься.
Глава 33
Вера
Я стою напротив него, и воздух между нами плавится от напряжения. Между нами журнальный
столик, разлетевшиеся бумаги и тяжелый, спертый воздух, который невозможно вдохнуть.
Матвей смотрит на меня исподлобья. Желваки ходят ходуном. Губы сжаты в тонкую нитку. Он
молчит.
— Ты уничтожишь всё, что мне дорого? — повторяю я его слова. Голос звучит ровно, хотя
внутри всё дрожит. — Это угроза, Матвей?
Он открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент в кармане его домашних шорт разрывается
телефон.
Резкая, противная трель режет тишину. Матвей вздрагивает, достает его, смотрит на экран.
Его лицо сразу же меняется. Он подносит трубку к уху и снова смотрит на меня в упор не
моргая.
— Да, — говорит он коротко. Слушает внимательно. — Я понял, — его голос звучит тише, но
жёстче. — Да. Скоро буду. Всё надо уладить.
Я смотрю на Матвея. На то, как напряжены его плечи. Как пальцы сжимают телефон.
— Я понял, — повторяет он.
Сбрасывает звонок и убирает телефон в карман.
— А с тобой я ещё не закончил, — цедит он сквозь зубы. — Запомни это, Вера.
Он проходит около меня, задевая мое плечо, и выходит из гостиной. Я слышу его шаги в
коридоре, потом в спальне. Как открывается шкаф и шуршит одежда.
Я стою, не двигаясь, пытаясь осознать происходящее. Только пальцы сжимаются в кулаки, ногти
впиваются в ладони.
Через несколько минут он возвращается. Уже в джинсах, тёмном свитере. Он останавливается в
дверях. Смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом. Губы поджаты. В его глазах ненависть? Нет.
Больше похоже на бешенство оттого, что я посмела дать ему отпор.
— Ты пожалеешь, — бросает он.
Берёт ключи с тумбочки. Разворачивается, рывком открывает дверь и выходит. Входная дверь
громко хлопает, что даже я вздрагиваю. Щёлкает замок. И в квартире повисает тишина.
Я стою посреди гостиной. Смотрю на дверь, за которой он только что скрылся. И чувствую, как
внутри всё обрывается.
Что это было? Кто звонил? Какое дело они должны “уладить”? Опять что-то против меня? Против
ресторана?
Абсурд. Всё это, сплошной абсурд.
Всё происходящее кажется каким-то чудовищным, нелепым спектаклем, в котором я играю главную
роль и не понимаю, как это всё закончить.
Я опускаюсь на край дивана. Смотрю на разлетевшиеся по полу бумаги. На папку, которую
бросила на стол. Мои руки дрожат, но я заставляю себя взять документ, из-за которого всё