В коридоре слышатся шаги, и я сразу беру себя в руки. Аня выходит из своей комнаты. Глаза
красные, волосы растрепаны. Она смотрит на меня, потом на бумаги.
— Мам, папа уехал?— Да.— Навсегда?
Я молчу. Не знаю, что ответить. Да и вряд ли он уехал навсегда.
Она подходит, садится рядом, прижимается плечом.
— Я надеюсь, что да, — шепчет. — Пусть не возвращается.
— Всё будет хорошо, — говорю я и обнимаю её.
Глава 34
Вера
Аня прижимается ко мне еще сильнее, и я вдыхаю запах её волос. В квартире тихо, только часы
тикают где-то в коридоре.
Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь подбадривающее, но в этот момент резкий,
пронзительный звонок в дверь разрывает тишину.
Мы обе подпрыгиваем. Сердце ухает куда-то вниз, а потом начинает колотиться где-то в горле.
— Кто это так поздно? — шепчет Аня. Её пальцы нервно впиваются в мою руку. — Мам, ты
кого-то ждёшь?
— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапно нахлынувшего напряжения.
— Может, папа ключи потерял? — в её голосе звучит тревога. — Или забыл что-то?
— Сейчас посмотрю.
Я встаю, поправляю кофту и выхожу в коридор. Сердце колотится все сильнее. Я не хочу его
видеть. Не хочу, чтобы он сюда возвращался.
Подхожу к двери. Привстаю на цыпочки, вглядываюсь в глазок.
И замираю.
В коридоре, подсвеченная тусклой лампой, стоит Катя. Моя подруга. Та самая, с которой мы
больше так и не виделись после того разговора в машине. Она стоит, переминаясь с ноги на
ногу. У нее в руках большая коробка. Что-то похожее на торт. Она смотрит по сторонам, но ее
лицо выглядит как-то виновато, растерянно.
— Кто там, мам? — шепчет Аня, дёргая меня за кофту.
— Катя, — отвечаю я и поворачиваю щеколду замка.
Тяжелая дверь открывается. В коридор врывается холодный воздух.
— Вера…, — Катя смотрит на меня снизу вверх, теребит край коробки. — Я… я тут мимо
проезжала, и думаю, дай забегу, — она мнётся, потом выпаливает на одном дыхании. — Можно я
войду?
Я смотрю на нее секунду. Другую. Она выглядит растерянной, подавленной. Мне хочется
прогнать ее, накричать, но вместо этого я слегка отхожу в сторону.
— Я могу войти? — ее голос слегка дрожит.
— Входи. Прошло достаточно времени, чтобы я осознала то, что я тоже была немного не права.
— Правда? — она протягивает коробку. Я смотрю на знакомый логотип кондитерской, где мы
всегда покупали торты на дни рождения. Она не мимо проезжала, а заехала туда
целенаправленно. Чтобы прийти ко мне. Чтобы поговорить. Чтобы все объяснить.
— Правда, — говорю я, и слова даются легче, чем я ожидала. — Нам действительно стоит
поговорить.
Катя поднимает на меня свои большие, полные сожаления глаза. В них сначала мелькает