готовит что-то ещё. Что-то, о чём я даже не догадываюсь.
Катя смотрит на меня, и я вижу, как её лицо меняется. Ужас, смешанный с жалостью, и ещё
что-то, чего я не могу распознать.
— Вер, — говорит она тихо, — я в шоке. Это… это просто какой-то кошмар. Я знала, что Матвей
не подарок, но чтобы так…
— Я тоже в шоке, — перебиваю я. — Я в шоке от того, как слепо ему верила. Как подписывала
всё, что он давал. Как не вникала, не проверяла, — я сжимаю чашку от злости. — Знаешь,
возможно, мне и попадались какие-то документы на глаза. Но я была настолько слепа, настолько
доверяла ему, что даже не задумывалась. Я не знаю, как теперь себя за это простить.
— Вер…
— Нет, подожди, — я поднимаю на неё глаза. — Я не знаю, как теперь доверять кому-то.
Вообще. Если человек, с которым я прожила почти двадцать лет, с которым растила детей, с
которым строила бизнес, оказался способным на такое… На что тогда способны остальные?
Катя молчит. Только смотрит на меня, и я вижу, как по её щеке скатывается слеза.
— Прости меня, — шепчет она. — За то, что молчала. За то, что не сказала сразу. Я такая
дура…
— Кать, — я накрываю её руку своей. — Я же сказала, что ты не виновата. Виноват он. Только
он. Ты просто… ты тоже попала под его обаяние. Он умеет убеждать. Он умеет заставлять людей
делать то, что ему нужно.
— Но я должна была…
— Ты пришла, — перебиваю я. — Сегодня. С тортом. С вкусняшками для Ани. Ты здесь. Этого
достаточно.
Она вытирает слёзы, кивает. Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.
— Вер, а что ты думаешь? — спрашивает она осторожно. — Зачем он всё это делает? Не просто
же так. У него должны быть какие-то мотивы. Всё это… разрыв контрактов, документы на отказ,
угрозы… Это подозрительно. Слишком продуманно. Это же пока и его бизнес. Зачем ему его
топить?
Я задумываюсь. Она права. В этих действиях есть система. Не просто эмоции, не просто
желание сделать больно. А что-то более глубокое.
— Я работаю с адвокатом, — говорю я. — Она сказала, что мы проверим все документы, все
переводы, все активы. Надеюсь, что она поможет мне всё узнать.
— А если он что-то скрывает? Что-то, о чём ты даже не догадываешься?
— Тогда мы это выясним, — отвечаю я, и в моём голосе появляется сталь. — Какими бы ни были
его мотивы, я больше не позволю ему меня обманывать.
Катя смотрит на меня. Улыбается сквозь слёзы.
— Ты стала другой, — говорит она. — Не такой, как раньше, а более сильной. Уверенной. Не
только в работе, но и в жизни.
— Я просто устала, — отвечаю я. — Устала быть жертвой.
Я смотрю в окно. За стеклом всё так же темно и холодно. Но внутри меня теплеет. Не от чая.