совместно прожитые годы. Голос человека, который спал со мной в одной постели, который
утешал меня, когда мне было плохо. Который всегда звучал рядом с моим.
И который восемь лет врал мне в лицо.
— Да, — отвечаю я. Голос звучит глухо, но ровно. — Я на кухне.
Несколько секунд и он появляется в дверном проеме.
С курткой нараспашку, с пакетом в руке. Улыбается. Уставший, но довольный. Воротник рубашки
расстегнут, галстук ослаблен. Все как всегда, когда он возвращается с работы.
А с работы ли? Я уже в этом не уверена.
— Привет, — он подходит ко мне, наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Пахнет его
одеколоном, привычным, домашним, и чем-то еще. Улицей, машиной, кофе? Я вдыхаю поглубже,
пытаясь уловить ее запах. Запах той, которая родила ему ребенка, но ничего нет. — Устала?
Аня спит?
— Спит, — киваю я.
Он ставит пакет на стол.
— Я тут заехал, купил тебе пирожные, которые ты любишь. Из “Север-Метрополь”. И сыр взял, с
плесенью. Ты как-то говорила, что хочешь его, а я как самый лучший муж, решил тебя
побаловать, — говорит он, и одновременно с этим, развязывает пакет. Достает коробку, ставит
передо мной. — Будешь? Или ты уже поела и ничего не хочешь?
Я смотрю на пирожные. Мои любимые. Те самые, с малиновым конфи и нежным кремом. Он
запомнил. Он специально поехал в другой конец города, чтобы купить их для меня.
— Вера? — он замечает мой взгляд. Улыбка сползает с его лица. — Что-то случилось?
Я поднимаю на него глаза. Он стоит напротив, опершись руками о спинку стула. Смотрит
встревоженно, но спокойно. Пока еще спокойно. Он не знает. Она не сказала ему. Он еще
думает, что всё под контролем.
— Садись, Матвей, — говорю я тихо. — Нам нужно поговорить.
Он садится напротив, заглядывает в мои глаза.
— Ты чего? На работе что-то случилось?
Я молчу. Смотрю на кружку. Пальцы осторожно гладят теплый край.
— Да. Сегодня в ресторане был настоящий хаос, — начинаю я медленно. — Поставщик перепутал
заказ. Эдуард чуть не уволился. Света натворила делов с бронью. Я еле вырвалась.
Матвей кивает, но я вижу, как он напрягается. Он ждет другого. Он чувствует, что дело не в
ресторане.
— А еще сегодня вечером было собрание родительского комитета. В школе. У Ани.
— Зачем? Недавно же вас собирали. Что на этот раз? Шторы надо новые купить или у учителя
бумага внезапно закончилась? — недовольно фыркает он.
— Нет. Дело не в этом.
— Тогда в чем?
— У Ани в классе новенький, — продолжаю я, глядя в одну точку. — Через неделю приходит.
Заодно мы решали текущие вопросы. Февро-март скоро. Надо определиться с подарками,
выездами...
— Вера, — перебивает он. — Я тебе давно говорю, чтобы ты бросала этот комитет. Ни оплаты,