растаял, оставив после себя серую, промозглую слякоть. Дворники шаркают по стеклу,
размазывая грязь. Я сжимаю руль и в который раз прокручиваю в голове её слова. Он обнимал её
за талию. Прямо у школы. При всех. И даже не оглянулся, когда увидел дочь.
— Мам, — тихо говорит Аня. — А ты знала, что дети могут отказаться от родителей?
Вопрос бьёт под дых.
— Откуда ты… — начинаю я, но она перебивает.
— В интернете прочитала. Если родитель плохой, можно отказаться, и он не будет иметь права
тебя воспитывать, — она замолкает, потом добавляет едва слышно. — Я хочу, чтобы папа не имел
права быть моим отцом. Хочу, чтобы у меня осталась только ты.
Я сжимаю руль.
— Ань, это сложный процесс. И не очень приятный.
— А он разве приятный человек? — она поворачивается ко мне, и я встречаюсь с ее взглядом в
зеркале заднего вида. — Он даже не поздоровался со мной. Будто я чужая. А с ними он выглядел
иначе. Они были как семья. Как настоящая семья, мам. Это же неправильно. Мы же его семья. Он
должен был быть моим папой, но сейчас…
Я не знаю, что ответить. Потому что она права. Он вёл себя так, будто она пустое место.
Будто наша дочь совсем чужая для него. И это, наверное, самое страшное. Не измена. Не ложь.
А это равнодушие к собственному ребёнку. Он перешел все границы.
Мысли в голове путаются. Я веду машину, автоматически поворачивая на знакомые улицы, но
внутри меня что-то щёлкает. Переключается.
Если он так относится к Ане сейчас, что будет дальше? Начнёт ли он манипулировать, давить
через неё? Я вспоминаю его угрозы.
Ему плевать на Аню. Ему важно только то, как она вписывается в его планы. И кажется, теперь
она в них лишняя.
Я смотрю вперёд и вдруг понимаю, что хочу только одного. Защитить её. От него. От его
лживой жизни.
Может, через адвоката добиться ограничения встреч?
Мысль приходит неожиданно, но сразу кажется единственно правильной. Я не хочу, чтобы он
приближался к ней. Не хочу, чтобы она снова пережила это утро у школы, когда отец
отвернулся, будто она чужая. Не хочу, чтобы он дарил ей надежду, а потом снова ломал.
Я представляю, как говорю об этом Марине Андреевне. Она, наверное, скажет, что нужно
собирать доказательства. Что просто так суд не ограничит отца в правах. Но у меня есть
доказательства. Его угрозы в мой адрес. Да и Аня будет свидетелем.
Я сжимаю руль ещё сильнее.
Я смотрю на дорогу и понимаю, что мы едем домой. В квартиру, где на стене висят наши
семейные фотографии. Где в шкафу висят его рубашки. Где пахнет им. Как я не хочу туда
возвращаться.
Машина въезжает во двор. Я паркуюсь, но не выключаю двигатель. Смотрю на панель, на горящие